Сovert Netherworld. Бесконечность II. Медальон погибшей принцессы

Мы ведь стратеги с вами, сеньорита де Леон, а шахматы – это наши солдаты, поэтому, когда наши солдаты гибнут, мы тоже будем чувствовать боль, это ведь справедливо, не так ли?

– Конечно – фальшиво усмехнулась «Арнис», краем взгляда заметив откровенно издевательскую усмешку на лице Хорошевской. Ах вот так вот, значит. Ничего сейчас я тебе покажу.

– Да – добавил Аристов – руку от аппарата поднимать нельзя, иначе вы проиграете, ведь если командир бежит с поля боя, его войско проигрывает.

«Арнис» согласно кивнула.

* * *

Штильхарт с увлеченным видом наблюдал за игрой, хотя сам в ней ничего не понимал. Нет, он, конечно, знал правила, но как-то не особо интересовался всеми этими гамбитами, дебютами и прочим всем, чем его подруга всё время забивала себе голову.

Но его удивлял сам подход Аристова. Зачем он предложил эту игру? Просто для развлечения? Или это была игра ради другой игры. Выведать информацию о странной парочке, появившейся на вечере для особых гостей? Да это весьма возможно.

Внезапно он почувствовал на себе пристальный взгляд.

– Не оборачивайтесь – услышал он женский голос.

– Это вы информатор? – в полголоса спросил он.

– Да – ответила девушка – я не хотела привлекать внимание, поэтому пригласила вас сюда.

Штильхарт не оборачиваясь, усмехнулся.

– Весьма разумно – сказал он – но как вы поняли, что мы это те, кто вам нужен?

– Девушка должна была согласится играть в шахматы – прозвучал ответ.

Штильхарт открыл рот, подумал, потом опять открыл.

– Позволю себе спросить, чтобы было если бы она не села играть в шахматы? – с совершенно естественной иронией поинтересовался Флориан.

– Встреча бы не состоялась – холодно отчеканила девушка – разве вам не сообщили парольный сигнал?

– К сожалению, не успели – сказал Штильхарт – вы разве не знаете, что Грошика убили?

Девушка охнула.

– Что с вами, Анна? – услышал Флориан чей-то голос.

– Всё в порядке – испуганно ответила девушка – я просто устала немного.

Штильхарт сделал все, от него зависящее, чтобы не удивиться на глазах всего честного народа, поэтому все что он сумел произнести, это «ах, чтоб…» громким шепотом и украдкой посмотрел на девушку. Она была очень красивая, степенная, но на её лице как будто застыла печаль. В ней действительно было, что-то странное, неестественное.