Сovert Netherworld. Бесконечность II. Медальон погибшей принцессы

Штильхарт жил в небольших, но стильных апартаментах в южной части города, с видом на реку и огни набережной.

Целоваться они начали ещё в лифте и не прерывали это занятие, когда переступили порог квартиры.

– И этот человек убеждал меня, что его привычки меняются! – звонко сказал женский голос.

Штильхарт отлепился от желанных губ и возвел глаза к потолку. «Это безнадежно» – подумал он.

В гостиной включился свет. На зеленом кресле, скрестив ноги, сидела ещё одна молодая девушка. Внешность её – точеное личико, светлые волосы, хрупкая фигура; была абсолютно космополитична.

Камилла недовольно поджала губы.

– Это что твоя подружка? – спросила она.

Флориан, что-то промямлил невнятное.

– Я его психоаналитик, – сказала «Арнис», – надеюсь, он вам не докучал? Если он вам доставляет неудобства, могу только принести свои извинения.

– Хватит уже меня преследовать, – сказал Штильхарт, – можно сделать такое одолжение?

«Арнис» поднялась с кресла и направилась к сладкой парочке.

– Вот видите, милая, – сказала она, – бред преследования. Ему постоянно кажется, что кто-то вторгается в его жизнь.

Штильхарт повернул голову к Камилле.

– Это не так! – сказал он. – Это она повсюду за мной ходит.

Девушка фыркнула.

– Знаешь, что! – сказала она, – Разбирайтесь тут сами, кто за кем ходит! Можешь не провожать!

Она крутанулась и быстро направилась к выходу.

– Я позвоню! – крикнул Флориан.

Ответом ему был хлопок двери.

Штильхарт тяжело вздохнул, развернулся к незваной гостье и прищурившись посмотрел на неё со скептической гримасой.

– Ты презренная! – констатировал он.

Девушка продолжала хитро улыбаться.

– Да, – продолжил Флориан, – ты самая, самая, самая презренная из всех самых, самых, самых презренных девиц, которых я только знал, и я не могу понять, как можно быть такой презренной? Такой презренной, что я даже не видел таких презренных.

– Если ты примешь мои скромные извинения, – протянула «Арнис», потягиваясь, – я не хотела красть у тебя эту ночь. У тебя по-прежнему хороший вкус.

Штильхарт осклабился.

– Сущий пустяк! – сказал он, – Найду её завтра и сочиню что-нибудь оправдательное.

«Арнис» притворно и заговорщицки ухмыльнулась.