Сovert Netherworld. Бесконечность II. Медальон погибшей принцессы

Однако в процессе научно-практической работы у него открылась совершенно неуемная страсть к разного рода экспериментам, любовь к изобретению разного рода новых веществ, связанных с влиянием на генетическую структуру человека, что естественно требовало согласований с научным миром, но его методы были столь резки и революционны, что он не нашел никого из коллег, кто бы его поддержал. В результате о нём поползли разные нехорошие слухи, и он стал переезжать из города в город и в конце концов он так настроил против себя всех корифеев тамошней медицины, что был вынужден покинуть Францию и перебраться в Швейцарию.

Девушка всё-таки оторвала взгляд от журнала.

– Признаться не вижу ничего криминального? – честно призналась она, подливая сливки – типичные научные дрязги.

Она снова погрузилась в журнал.

Флориан широко улыбнулся.

– Не волнуйся, сейчас увидишь – сказал он – в Швейцарию, наш друг перебрался не просто так, а с умыслом. Потому что там, в Лозаннском университете преподавал доктор Хельмут Ланге.

Кристина приподняла бровь.

– А это что ещё за личность? – спросила девушка.

– О, весьма известная – сказал Штильхарт – Ланге первым в Германии стал интересоваться проблемами генетики. Во время Второй Мировой он экспериментировал над беременными женщинами в концлагерях. Накачивал их химическим составом, после чего у женщины на последнем месяце случался выкидыш. После чего останки ребенка подвергались химическому расщеплению в результате чего появлялись пригодные к делению клетки.

Кристина округлила глаза.

– Клонирование? – переспросила она.

Штильхарт кивнул.

– Ну, протоклонирование, я бы сказал – произнес молодой человек – Ланге пытался, соединив клетки разных младенцев, создать одного совершенного человека.

– И успешно? – недоверчиво поинтересовалась Кристина.

– Более-менее – сказал Штильхарт – появилось несколько вполне здоровых особей, но они все сошли с ума, через несколько лет, от преждевременного взросления.

Кристина задумчиво пожевала губу.

– И почему его за это не судили?

Флориан покачал головой.

– Советы – сказал молодой человек – в конце Второй мировой, лагерь в Пиллау, где он, собственно, работал, разбомбила английская авиация и когда красная армия вошла туда, никаких доказательств его преступлений не осталось. Его конечно пытались привлечь, но для красных он оказался слишком ценным кадром и после войны его отправили работать в эту как вы её называете… барашка, мурашка.