Уходящие в вечность

Стихотворение проникнуто безысходностью, покорным ожиданием смерти как избавления. Оно передает состояние человека, дошедшего до последней грани, разделяющей жизнь и смерть. Этот человек уже готов переступить черту, надеясь, что смерть прервет страдания, станет не просто избавлением от них, а переходом в иное состояние, где душа, а не измученное тело продолжит дальнейшее существование.

В «Блокадном дневнике» представлены еще два стихотворения, написанные Клавдией Никифоровой. Они совсем другие, отражающие патриотический порыв ленинградцев.

Эти стихи притягивают, вместе с автором испытываешь гордость за непокоренный город. Стихи подкупают жизненной силой автора. Они проникнуты верой в то, что удастся отстоять Ленинград.

Первое стихотворение, написанное блокадной зимой, когда еще оставались физические силы, называется «С Новым 1942 годом!».

Без елок и свечей

При отблесках коптилок,

Встречаем мы сегодня

Новый год!

Но в будущее смотрим с оптимизмом:

Переживет блокаду наш народ!

В историю уходит

Сорок первый год.

Поднимемся, друзья!

Часы уж полночь бьют.

Водою снеговой

Наполним наши чарки

И выпьем их до дна

Под бомбовый салют.

Другое стихотворение отличается еще большей силой оптимизма. Написано оно было в январе 1942 года.

Настанет час

Стервятники со свастикой на крыльях

Ночами темными над городом кружат,

Но не падет покорно на колени

Великий и прекрасный Ленинград.

Морозной сизой дымкою окутан,

Стальным кольцом блокадным окружен,

Лишен тепла, воды и хлеба,

Но не повержен, не сражен!

Творение Великого Петра

Любой ценою отстоять готовы.

Придет возмездья грозный час.

Мы сокрушим блокадные оковы.

Три стихотворения отражают многогранность того, что пришлось пережить ленинградцам на протяжении 900 блокадных дней. По меткому и образному замечанию ветерана войны, доктора исторических наук М. И. Фролова, это и реквием в память о погибших, и салют во славу защитников Ленинграда.

Интересно было узнать, как Клавдия Ивановна относится к тем, кто блокировал город и принес ей и ее семье столь большие страдания.

Она сказала, что забыть тех зверств, которые вершились немцами, она никогда не сможет, хотя в то время, находясь в осажденном Ленинграде, видеть оккупантов, естественно, не могла. Встретилась она с ними позднее на Кубани в эвакуации в 1942 году, когда наши войска отступили. Немецкие солдаты проезжали по мосту, где она как раз остановилась.