Раб. Книга первая

Воспитательница нагнулась, мягким движением взяла из рук Кирилла карандаш и положила на стол.

Но он настаивал на своем:

– Валентина Семёновна, ну смотрите, как красиво получается. И в школе нас так учили.

Валентина Семёновна начала сердиться:

– Вот будешь в школе рисовать то, что тебе говорят, а здесь тебе не художественная школа. И будь добр, сейчас же возьми краски и рисуй дерево, а не это безобразие! – она сердилась все больше и больше, так как начала замечать, что другие дети начинают обращать излишнее внимание на Кирилловы квадраты, а кое-кто уже и себе стал рисовать нечто подобное.

Вообще-то Валентина Семёновна была доброй и справедливой. Она любила детей, была с ними в меру ласкова, но и в меру строга. И всегда добивалась того, чтобы дети делали то, что она скажет. Приучала к дисциплине. Вот и сейчас, чтобы на корню пресечь Кириллово диссидентство, она выпрямилась и, обращаясь ко всем, сказала громко и речитативом:

– Дети! Все рисуем дерево красками гуашь. Кирилл, тебя это касается в первую очередь!

Но он упорно стоял на своём:

– Валентина Семёновна, мне не интересно рисовать дерево, я хочу рисовать квадрат.

Эта повторная заявка на смену имени заинтересовала всех. Дети дружно перестали рисовать и с усмешками уставились на Кирилла и воспитательницу, с интересом наблюдая, чем же закончится их противостояние. Валентина Семёновна тем же речитативом, но более строго сказала:

– Дети! Все рисуем дерево красками гуашь. А наш Пикасо идет в угол!

Все дружно захохотали:

– Ха! Пикасо идет в угол!

– Ха! Ха! Ха! Пикасо!

Кирилл поднялся из-за стола и, сопровождаемый весёлым детским смехом пошел в угол.

* * *

На следующем занятии в кружке рисования Кирилл спросил учительницу:

– Скажите, Мария Александровна, а кто такой Пикасо?

– Ну, Пикассо – это такой великий художник. Он очень красиво рисовал. Вот будешь прилежно заниматься, и ты таким будешь.

Кирилл, в то время, совсем не собирался быть художником, он хотел стать пожарным и ездить на большой красной машине с мигалками и сиреной. Но ему очень понравилось слово «великий» и он решил прилежно, насколько хватало детского усердия, заниматься рисованием.

* * *

Через неделю к ним в группу пришла новая воспитательница, Марина Георгиевна. Воспитательниц на каждую группу положено было две: одна была с детьми первую половину дня, а другая – вторую.