Раб. Книга первая

Когда он, наконец, вылез из сугроба и вытер с лица снег, перед ним предстала картина: все вокруг него хохочут и показывают пальцами. А Наташка, его «первая любовь», кроме того что над ним смеётся, так ещё и что-то, наверное очень для Кирилла обидное, говорит на ухо своей подруге. Этого он стерпеть не смог. В душе вспыхнул гнев и желание поквитаться. И гнев этот, не был тем праведным гневом, как в случае с Серёжей, когда его хотели побить несправедливо. Это был гнев ещё не осознанного, но уже очень уязвлённого самолюбия.

К этому добавились все подсознательные обиды, которые Кирилл когда-то претерпел от Славика.

Кириллу тоже бы посмеяться вместе со всеми, ведь всё было по правилам. Славик его не обижал, не бил, а просто стягивал с горы, как делал это и он сам. Ну а то, что он споткнулся случайно и встрял головой в снег, так это ж такое дело… Но вместо того, чтобы присоединиться ко всеобщему веселью, Кирилл, даже не стряхнув снег с лица, подлетел к Славику и что есть силы ударил его кулаком по лицу, целясь в нос.

«– Бей первым!»

А дальше повторилась картина, точь-в-точь как с Серёжей. Та же оторопь от неожиданности, тот же истошный крик «мама!» и та же кровь, заливающая руки, лицо и одежду. Правда, бежать Славику было некуда. До дома далеко.

Детский смех враз прекратился и все пооткрывали рты. Славика, за его силу и порой безнаказанные притеснения товарищей, недолюбливали. Но ведь сейчас он никого не бил, не обижал… Ведь всё было по правилам… Да, к тому же, драк до крови, большинство детей вообще в своей жизни никогда не видели.

Реакция Валентины Семёновны тоже была интересная. Первым её желанием было ударить Кирилла, вот так же по лицу, но сделать это она, естественно, не могла и, поэтому, набрав в ладонь побольше снега, со злостью залепила ему в лицо. И только после этого повела Славика в медпункт, крикнув воспитательнице соседней группы, чтобы присмотрела за её детьми.

Славик вернулся довольно быстро. Кровь остановили, лицо и руки вымыли. Одежду, как смогли, оттерли.

На детской площадке он уже в тот день не играл, а сидел на лавочке, переваривая случившееся. Несмотря на то, что он был грозой всей группы и никогда не бывал побеждённым в детских стычках, психологически он был сломлен с первого же удара. Ему и в голову не пришло поквитаться с Кириллом, взять реванш, как-то отомстить за своё поражение, произошедшее на глазах у всей группы.

С этого момента он безоговорочно уступил своё лидерство в группе Кириллу.