Раб. Книга первая

А теперь – за парты, доставайте пластилин, будем заниматься лепкой.

Дети потянулись за столы, стали рассаживаться и доставать пластилин. Кирилл же, после всех переживаний и потрясений совсем не был расположен к лепке и не пошел со всеми, а побрел в дальний угол и сел на стул. Он уже не думал о потерянных пиратах, об унижении и побоях, которые ему довелось перенести, о несправедливости, столь явной и беззастенчивой с которой он так жестоко столкнулся первый раз в жизни. Ни о чём, об этом, он не думал. Он думал лишь об одном: чтобы поскорей пришла мама, и забрала его домой.

* * *

На следующее утро, когда он одевался чтобы идти в садик, он вдруг представил себе, что вот сейчас он опять придет в группу и опять увидится со своими обидчиками. Ему как-то сразу, и очень сильно, расхотелось идти. Он попробовал, уговорить маму оставить его дома. Но мама на провокацию не поддалась, и Кириллу пришлось, с насупленный видом, демонстративно отставая на полшага, плестись за нею в детский садик. Но, вопреки его ожиданиям и боязням, этот день прошел без каких-либо неприятностей, спокойно и ровно, как и большинство дней в детском садике.

И вообще, вся следующая неделя прошла без особых происшествий и событий. Но по прошествии её, Кирилл ещё раз крупно подрался. На этот раз не в садике, а во дворе, и не со Славиком, а с Серёжей, своим соседом по дому.

Серёжа жил в Кирилловом подъезде на четвертом этаже и был на целых два года старше. Из-за этой разницы в возрасте у каждого из них был свой круг общения, но иногда им случалось играть и вместе, когда во дворе собиралась большая и разновозрастная компания и затевалась какая-то общая игра.

Стычка с Серёжей произошла из-за стройки. Стройка, которая началась накануне летом, внесла много нового в жизнь ребят из окружающих домов и стала причиной целой серии интересных событий.

Дом, в котором жил Кирилл, находился недалеко от озера, метрах в трёхстах. Сразу за домом располагался детский садик (не Кириллов), за ним тянулся пляж, а немного левее детского садика росла небольшая рощица, которая насеялась сама собой на песке, намытом когда-то из озера для строительства жилого микрорайона.

И вот летом, рощицу, к их большому неудовольствию, срубили, место обнесли деревянным забором и стали рыть котлован.

Вскоре к лишению отдыхающих затенённого места добавились и другие, гораздо более существенные неудобства.