В плену у таежной легенды

Парень лежал и смотрел, как по небу медленно проплывают небольшие облака. Лёгкий ветерок ласково трепал волосы. Господи, хорошо-то как. Толик печально улыбнулся. Как же глупо всё получилось. Ведь жизнь ещё только начинается, а уже приходится умирать. Ведь это несправедливо. Ему ещё только двадцать шесть и столько планов на будущее. Сколько надо ещё сделать. Первым делом – жениться на красивой девушке, родить хотя бы троих детей, никак не меньше. Во-вторых, надо организовать своё дело и начать работать на себя.

В-третьих… Да что там, всего сейчас и не перечислишь. Предательская слеза скатилась по щеке парня. Он быстро смахнул её и посмотрел на Сергея со Светой, боясь, что они могли увидеть его слабость. Но они сидели, обнявшись, и молчали, погрузившись в свои мысли, не обращая никакого внимания на менеджера. Парень закрыл лицо руками. Безграничная, всепоглощающая тоска сдавила его сердце мёртвой хваткой.

– Господи, если Ты есть, если Ты слышишь меня, помоги нам пожалуйста! Позволь остаться в живых.

Господи, я умоляю Тебя, – первый раз в жизни стал молиться Толик.

* * *

День быстро подходил к концу, отсчитывая последние часы жизни несчастных и приближая их конец. Вот уже на путников легли серые причудливые тени деревьев. Солнце почти скрылось. Живой, весёлый, беззаботный дневной лес уступал своё место мрачному, негостеприимному, хранящему множество опасностей ночному лесу. Лёгкий ветерок усилился и перешёл в холодный пронизывающий ветер.

– Пора идти, – тихо произнёс Сергей.

Как обречённые они поплелись к избе. Толик заложил сучьями узкий проход в ограждении, через который они только что прошли.

– Будем поджигать около двенадцати, а сейчас просто побудем в доме, подкрепимся и будем готовиться к встрече с упырями.

Все трое, молча, прошли в дом. Сергей взял три ножа и протянул по одному своим спутникам.

– Вряд ли это хорошая защита от мертвецов, но возможно, даст нам возможность немного оттянуть время. Не забывайте, что главная наша задача – продержаться до рассвета.

Бизнесмен подошёл к своему менеджеру и крепко обнял его.

– Ты всегда был для меня, как сын. Прости, за то, что иногда я был груб с тобой и несправедлив. Прости меня, дурака.

– Михалыч, – вытирая рукавом выступившие слёзы, отозвался Толик, – ты всегда был справедливым начальником и вообще ты – нормальный мужик. Мне нечего прощать тебе. Да и не надо прощаться, ведь мы ещё повоюем с этой нечистью.

– Да, ты прав.