Квестер

Да, заморозить! Ребят отправили на пару лет на класснючий курорт, расположенный на острове, который Грубер специально для них купил через подставных лиц. На этом острове они могли позволить себе все, что хотели (на денежки дядюшки Чарли, разумеется), но за пределы острова никто из них не мог сделать и шага…

Для многих, надо сказать, это было настоящей пыткой: осточертевшее море, тошнотворное солнце, приторно-преданные горничные, всё и вся к твоим услугам: девочки, мальчики, напитки, развлечения…, но к науке – ни ногой! В конце концов, один из учёных повесился, а ещё одного застрелила охрана, когда он ночью пытался бежать.

Остальные с тех пор моря и пляжа видеть не могут!

А что делал в это время с их открытием Чарли Грубер, оставалось тайной и для учёных, и даже для русских: эти лишились единственного источника информации – им как раз и был один из недоживших до возвращения в «Indysoft» парней.

4

Всё возобновилось через два года. Учёных внезапно вернули. И русские кой-чего предприняли: в «Индисофте» появился талантливый научный сотрудник, якобы ранее (за большие деньги!) вывезенный из умиравшей, распадавшейся на части Югославии.

Сотрудника звали Филипп Гудвич. Фил Гудвич. Догадайся с трёх раз, кем был на самом деле этот «югослав»?

– Я догадался! – хохотнул Тестер. – С первого раза!

– Садись, «пять»! – в тон ему ответил Филгудыч.

И вот, что этот «югослав» узнал: Грубер все эти два года потратил на создание… цифровых клонов человека.

– Ни хрена себе!

– Ага! «Сказал я себе»! – глаза Филгудыча загорелись огнём.

 – Подключив к работе компании D-Creator и Marco Computer Group, Грубер пихал в «цифровуху» всё, что можно и что нельзя, и опытным путём, так сказать, «методом бульдозера», минуя обычные в таких делах гипотезы, исследования и предположения, искал … ну, вход, что ли, … для человека в это самое, мать её, пятое измерение!

– Нашёл?

– … нашёл! – Филгудыч усмехнулся. – Иначе мы бы с тобой сейчас здесь не разговаривали!

– Так мы – в пятом измерении?!

– Нет, на Марсе, мать твою! – теперь Тюлефан рассмеялся от души.

– Охрене-е-еть, дайте две-е-е! – весело проорал вдруг Тестер любимую Надюхину поговорку. И ещё долго сидел с неприлично удивлённым лицом, открыв рот и глядя на Филгудыча рассеянным, невидящим взглядом. По всему было видно, что Тестер пытался уложить в своей голове что-то очень большое, что туда никак не хотело помещаться, как если бы слона захотели впихнуть в коньячную рюмку….