Ветвления судьбы Жоржа Коваля. Том I

Документы ему сделали «весьма похожими на настоящие», чтобы было не нужно «переучивать биографию», но с «коррекцией», не позволявшей легко идентифицировать его агентам зарубежной охранки.

Так он и отправился 6 февраля 1904 года в Нью-Йорк на пароходе «Патриция»:

01.33. Фрагмент списка пассажиров в Гамбургском порту на судне Патриция (Patricia).[256 - «Hamburg Passenger Lists, 1850–1934 for Abram Kowal», https://www.ancestry.com/interactive/1068/K_1782_080541-0503?pid=1151720&treeid=&personid=&rc=&usePUB=true&_phsrc=DTU25&_phstart=successSource]

Отправился под именем Abram Kowal, 30 лет, холостяк (ledig), из белорусского городка Несвижа (Neswis) (это около 100 километров от Телехан), в качестве подмастерья сапожника (Geselle Schuhmacher)[257 - Семейное положение, название города и профессия установлены переводчиком фирмы Зиппи (Zippi), эл.

Почему 30-летний холостяк из Несвижа, понятно. Прибавка возраста – не будет вопросов об отношении к военной службе (мол, уже отслужил), холостятское одиночество – не будет вопросов о семье, а о белорусских болотах между Телеханами и Несвижем он мог рассказать легко и подробно.

Вернуться он не мог, хотя и очень этого хотел – гомельское следствие о «русском погроме» не утихало.

Абрам не стремился «укорениться» на новом месте и потому долго не вживался в незнакомую социальную среду. Тому были причины – началась революция 1905 года, и сначала казалось, что «ещё немного, ещё чуть-чуть», и демократия победит.

Это «чемоданное настроение» поддерживалось какими-то денежными пособиями от еврейских организаций, финансирующих защиту евреев на гомельском процессе. Нежелательность для них присутствия Абрама в России была связана с опасностью его ареста и, тем самым, усилением позиции «христианской» стороны на этом процессе.

То, что такие организации (формальные или неформальные) были, вряд ли подлежит сомнению – кто-то же должен был оплачивать «накладные расходы» в ходе длившегося с перерывами более двух лет судопроизводства (первое заседание суда произошло 11 октября 1904 года, а последнее – 9 ноября 1906 года!) с участием известных юристов и адвокатов.

«Среди защитников евреев были такие известные в России юристы, как Максим Винавер, депутат I Государственной думы от партии кадетов, и Михаил Мандельштам.