Ветвления судьбы Жоржа Коваля. Том I

]

Среди них и все белорусские родственники Жоржа. Он узнал об этом после возвращения из своей «спецкомандировки» от родителей во время своей поездки к ним в мае – июне 1949 года:

«У меня все родственники около Пинска застрелени немцами, сестра моего отца, и сестра матери, их дети и внуки – точно известно, что всех до одного расстреляли немцы».[129 - ДСАЖАК, письмо Ж. А. Коваля к Л. А. Ивановой от 18.05.1949 г. с пометкой «Колхоз». Сохранена орфография подлинника.]

Я не буду описывать как это было сделано.

«Истории о нацистских скотствах настолько фантастические, настолько отвратительные, ужасающие и отталкивающие, что человеческий разум не в состоянии постичь их».

Если у кого-то из читателей возникнет охота или необходимость – прочтите первоисточник сами.[130 - Esther Miller, «A great loss for the world» in English Section «Translation of the Telekhan…» р. 6. Я не знаю, как звучала эта фраза в оригинальном тексте Эстер Миллер (в книге она дана в переводе с идиша на английский: «The stories of the Nazi bestialities are so fantastic, so gruesome, horrifying and repulsive that the human mind is unable to comprehend them»), но даже в приведённом мною «двойном переводе» ощущается атомный по мощности эмоциональный заряд.

Добавлю к этому ещё один источник. В Государственном Архиве России есть фонд Р7021. В нём по описи 90 «Акт, списки расстрелянных и угнанных в немецкое рабство, схемы местности массовой казни людей и протоколы допроса свидетелей о злодеяниях, причинённых немецко-фашистскими захватчиками советским гражданам и Телеханскому району» находятся единицы хранения – три рулона микрофильмов документов.

Проекторы в архиве старые – со слабыми лампами и мутными экранами, читать фотокопии неразборчивых рукописных листов трудно, но тексты притягивают взгляд с холодной магнетической силой:

«…мужчин и хлопцев стали загонять в клуню Горбача и там расстреливали, а женщин и детей начали сгонять по несколько семейств в один дом и расстреливать из винтовок, бросая иногда в толпу гранаты… семьи полицейских были отобраны в школе, а затем вместе с немцами собирали одежду из чужих домов, с ними ходил и полицейский Трофим Крот из Бобрович и его жена…»[131 - ГА РФ, ф.

01.07. Обложка архивного дела «О злодеяниях, причинённых немецко-фашистскими захватчиками».