Люди как реки

Иные, не выдержав, потянулись на Большой проспект к другому транспорту, иные же, обосновавшись прочно, продолжали с привычным терпением ждать. Юрий Андреевич тоже решил дожидаться, и будь что будет.

Однако народ все более подавался в сторону – и закаленным отказывало терпение. Он уже проигрывал в уме окольный долгий маршрут движения к цели, но не успел. Старенький голубой «Запорожец» резко затормозил у ног, притершись к поребрику. Щелкнув замком, широко распахнулась дверца, из машины донесся знакомый голос Раскатова, сопровождаемый хриплым невеселым смешком:

– Непорядок, товарищ Вересов, так и опоздать недолго.

Давай, падай в темпе! А то нагрянут славные стражи порядка, потом доказывай, что не верблюд.

Скрючившись в три погибели, Юрий Андреевич протиснулся внутрь, в непосильную тесноту, захлопнул за собою дверцу. Мотор натужно зачастил, машина ходко взяла с места.

– Лихач, – только и успел он выговорить, инерцией вдавленный в упругое, подавшееся назад кресло.

– А мы такие, – уж и вовсе невесело рассмеялся Раскатов.

 – Ближнего выручать – это же нынче первая заповедь, – продолжал он плотным голосом, в котором угадывалась сдерживаемая мощь, и вдруг пожаловался брюзгливо: – Однако ближние в знак благодарности ни мычат, ни телятся…

– Спасибо за выручку, – сказал Юрий Андреевич и подумал, что, пожалуй, лучше бы теперь стоять и стоять на остановке.

– А вот и благодарность – нате вам! – задумчиво произнес Раскатов. – Однако этой материей сыт не будешь.

– Видно, не я один сегодня плохо позавтракал, – попробовал пошутить Юрий Андреевич, но слова его повисли без ответа.

Раскатов молчал, напряженно вглядываясь вперед. Дорога была свободна, но он словно подозревал препятствия и изо всех сил крутил баранку, помогая себе корпусом. Машину бросало из стороны в сторону, что-то скрежетало внизу, ударяло в днище. Неожиданно Раскатов сбросил газ и откинулся в кресле. Машина побежала ровно.

– Слышал новости? – спросил он, едва разжимая губы.

 – Григорьев заявил об уходе. На этот раз официально.

– Такие заявления он делал дважды только на моей памяти, – сказал Юрий Андреевич. – Уверен, еще передумает…

– Теперь не передумает, – нетерпеливо перебил Раскатов.

– Откуда ты знаешь?

– Сорока на хвосте принесла. Не назвалась…

– И на его место? – спросил Юрий Андреевич и, не дождавшись ответа, продолжал, рассуждая: – Отыщется кто-нибудь подходящий или пришлют со стороны. Скорее всего.