Люди как реки

Ее успехи перестали казаться ему достойными внимания, скорее, были они результатом умелого перепева сказанного другими людьми, отчасти забытого, отчасти же так далеко упрятанного, что простому смертному не дотянуться до них.

В педагогике нет теоретиков – это было его убеждением, есть лишь практики – Сухомлинский, Макаренко, множество других.

Педагогика вся в жизни, текучей, изменчивой, ставящей в тупик на каждом шагу.

Педагогика в реальном классе, у реальной доски, перед множеством душ, среди множества ускользающих характеров.

А теория, что ж, она тоже нужна, он отрицать не станет, но это должна быть теория, оплодотворенная практикой, каждым своим выводом работающая на практику.

«Незаметно сам становишься теоретиком, – трунит над собой Сергей Антонович, – а урок между тем идет и спор выдыхается…»

– Молодцы, – сказал он, – поработали отлично. А теперь запишем в конспект главное.

И тогда случилось то, чего подсознательно ждал он едва ли не весь урок. В углу, где сидел этот странный и тихий парень, фамилии которого Сергей Антонович, как ни старался, не мог вспомнить, что-то звонко упало на пол, покатилось.

Парень проворно нырнул под стол и немедленно стало ясно, в чем дело: лицевая панель лабораторного стенда, стоящего справа от него, зияла пустыми отверстиями под приборы – самих же приборов как не бывало. Из отверстий торчали концы проводов.

«Умелец, ничего не скажешь, – думал Сергей Антонович спокойно. Воришка безмолвствовал под столом и совсем не спешил появляться оттуда.

 – А ведь как хотелось в одном кабинете разместить класс и лабораторию, сколько баталий пришлось претерпеть, прежде чем удалось доказать. Неужели прав Раскатов – нельзя, отвлекает и вот к чему ведет…»

– Ну что ж, вылезай, – предложил он миролюбиво, и парень тотчас же появился. – Как твоя фамилия, напомни.

– Родионов.

– Скажи мне, Родионов, зачем ты приборы ляпнул?

Класс дрогнул от хохота.

– Я не ляпнул, – невозмутимо объяснил Родионов, дождавшись тишины.

– Извини, – сказал Сергей Антонович, – я действительно выразился грубовато.

Значит, позаимствовал? – Родионов утвердительно кивнул головой. – Когда вернешь?

– Сейчас.

– Молодец, Родионов, понимаешь. Садись. И конспект открой, Родионов. А после перерыва пойдешь к доске, – повысил голос Сергей Антонович. – Видать, ты у нас большой знаток электротехники.

Общий хохот и, как продолжение, звонок.

– Пе-ре-рыв, – сказал Сергей Антонович по складам.

Все повскакивали, побежали к двери.