Портреты заговорили…

Место наследственного права, уготованное ему в учебнике Московского университета, во-первых, вступает в явное противоречие с тем, что переходит по наследству (по наследству переходят все принадлежавшие наследодателю права и обязанности, кроме тех, переход которых по наследству запрещен законом либо не соответствует самой их природе; во всяком случае, бесспорно, что по наследству переходит не только право собственности), во-вторых, и это вытекает из предыдущего, сводит на нет принцип универсального правопреемства, который присущ наследованию.

Словом, в учебнике гражданского права МГУ при определении места наследственного права телегу явно поставили впереди лошади.

С нашей точки зрения, место наследственного права оптимально определено в учебнике гражданского права Санкт-Петербургского университета. Вполне оправдано то, что наследственному праву предшествует изучение семейного права, как бы ни относиться к самостоятельности семейного права в системе права. Такой подход избавляет от повторений, поскольку содержание многих понятий, используемых в наследственном праве, раскрыто в семейном праве и подчеркивает органическую связь между семейным и наследственным правом, которые весьма близки друг к другу.

Но если попытка пристегнуть наследственное право к праву частной собственности должна быть отнесена к числу недоразумений либо к нежеланию отказаться от однажды избранной позиции, не выдержавшей испытания на прочность, то при определении места в курсе гражданского права личных неимущественных прав, а также института ответственности мы сталкиваемся уже не с мнимыми, а действительными трудностями.

Какой бы вариант мы при этом ни избрали, он неизбежно связан с определенными издержками. Если замкнуть институтом личных неимущественных прав общую часть гражданского права, поместив его впереди вещных прав, то мы в структуре гражданского права поменяем местами имущественные и личные неимущественные отношения: первые окажутся на втором месте, а вторые – на первом.

Если же поместить их после вещных прав, то личные неимущественные права окажутся между вещным и обязательственным правом, хотя как то, так и другое опосредует имущественные отношения. Если поместить их вслед за общей частью обязательственного права, то они вклинились бы в институты, составляющие одну подотрасль гражданского права – обязательственное право, оказавшись между его общей частью и отдельными видами обязательств.