О тех, кого помню и люблю

Она поддерживала идеальный порядок в маленькой квартирке. Еще помню интересные впечатления: я один, в комнате тепло, на улице – мороз и солнце, я жду когда по репродуктору в 3 часа для начнут разучивать новую песню. В то время было много песен – “Едут новоселы”, о целине, Соловьев-Седой и др. Помню что простуживался и болел несколько раз в эти холодные зимы, с высокой температурой и галлюцинациями.

Соседи по дому были Комаровы, с мальчиком Сашей я дружил. В другой квартире – старый еврей с женой-баптисткой.

Надо сказать, что все 50-е годы детства были пронизаны свежими воспоминаниями о прошедшей Войне. На улице много инвалидов с костылями, соседи – инвалиды. По радио и потом в школе – часто вспоминали Победу, была книга «Никогда не забудем».

До нашего дома по Обувной надо было подниматься по довольно крутой горке метров 300 от ул. Мясникова. Папа часто брал меня на шею на этом подъеме. На углу Мясникова и Обувной было большое здание обувной фабрики с небольшим паровым котлом, который все время шумел: чух-чух-чух.

Напротив – булочная в деревянном доме, где покупали хлеб. Здесь папа иногда, до реформы 1961 года, мне менял на рубль 100 новеньких блестящих копеек, с которыми я играл. Зарплата папы была 1600 руб (до 1961 г.).

На самом деле я вижу сейчас, что есть много разных воспоминаний детства, даже до школы. Например, вокруг нашего дома было много одноэтажных деревянных домов и один 2-х этажный послевоенной постройки. Было много детей. Колонка для воды на углу Столпетского переулка, когда я подрос – тоже носил воду.

Было и Еврейское кладбище на ул. Сухой, очень близко.

Мама дружила с соседкой Екатериной Петровной Комаровой, ее муж работал в милиции, а также занимался борьбой, за что заслужил уважение папы. С тетей Катей связано мое первое воспомининие о кладбище. Мама довольно часто оставляла меня с ней и как-то т. Катя взяля меня с собой на похороны кого-то на кладбище Кальварию. Мне показалось это далеко, так как масштабы у детства совсем другие.

Помню ощущение чего-то грусного и непонятного – ребенок конечно, не понимает деталей.

У т. Кати в полуподвальной квартирке висели 2 репродукции – “У омута” Левитана и “Всадница” Брюллова. Мама также потом пристрастилась к репродукциям: Шишкин и др. Тем не менее для меня это было важно и оказывало сильное впечатление, я смотрел, анализировал, запоминал, искусство мне очень нравилось.

Мама мне не разрешала ходить на соседний двор играть с детьми.