Шофёр Тоня и Михсергеич Советского Союза

– Ну куда они поедут, мама! – отмахивалась Антонина.

– Да знаю я эту правду! – отмахивался Михаил Сергеевич, – эх, Загубины, мне бы ваши заботы! У меня внучка Ксюша в первый класс пошла – столько всего надо, один ранец светлый, другой темный, один легкий, другой тяжелый! Какая, казалось бы, разница, какой ранец будет капитан Драгин носить? Нет! Все должно гармонировать с туфельками, бантиками, цветом глаз! А вы со своим сахаром! Да решим мы эту проблему – талоны на сахар введем!

– Так их же с войны не было, доченька! – схватилась за сердце Валентина Петровна.

– А у нас сейчас, разве не война?! – парировал Михаил Сергеевич, и Антонина продолжила: – Война с алкоголизмом, травматизмом на рабочем месте и безвременной смертностью мужского населения!

Глава двенадцатая

Дельфинарий

1 октября

Владислав Листьев перебил Дмитрия Захарова, Александр Любимов перебил обоих, все трое захихикали и сказали телезрителям, что они новая перестроечная телепередача «Взгляд».

– Какие-то совсем недисциплинированные! – сказала Антонина Игорю Кириллову.

Вздохнул Игорь Кириллов:

– ЦэКа решил… Профессионалы нынче не нужны… А мы ведь только один голос годами ставили! Отбор в телеведущие был такой, что…

– Леонидыч! – осадил Кириллова ЦэКа, – у тебя, между прочим, представление лежит на Народного артиста СССР, чем не доволен?!

– Так я и говорю Загубиной, – вновь перешел на годами поставленный баритон Игорь Леонидович, – «Загубина! Мы БиБиСи глушить перестали? Перестали! Сева Новгородцев без шипения с нашей стороны над нами изгаляется? Изгаляется! Необходимо в ответ по столу кулаком стукнуть? Необходимо! Но ведь не по-хрущевски с кузькиной матерью – не в ООН заседаем! Вот мы в лице трех молодых журналистов и стукаем кулачком! Даем отпор зубоскалам!»

– В этом году, товарищ Кириллов, уже не успеем, – с расстановкой сказал ЦэКа, – а в 1988 году, наверное, дадим ваше представление Михаилу Сергеевичу на подпись.

13 октября

Министр обороны Язов доложил главнокомандующему, что американцы начали операцию «Иарнест Вилл».

– Как?! Мы же с Рейганом договорились сокращаться, в смысле всяких вооружений! – возмутился Михаил Сергеевич.