Шофёр Тоня и Михсергеич Советского Союза

Глава десятая

Женщины и противоположный пол

1 августа

Люся Кренделькова, Люба Лесопосадкина и Соня Иванова вдруг осознали, что лето уже почти прошло, а они ни одного девичника с майских праздников не провели. Где проводить, долго не думали. «Ну у Загубиной, конечно!» – хором решили Люся и Соня. Люба поморщилась: «Там же писклявый Радик, может быть, в кафе какое-нибудь сходим?»

– По деньгам выйдет намного дороже, – возразила Соня.

– Ты что, подруга? – поддержала Соню Люся, – у нас же девичник, а там кругом мужики! Начнут подсаживаться, лапы свои липкие распускать, поговорить спокойно не дадут!

Люба сунула руку в карман, смяла тетрадный листок с прощальным стихотворением Выдова и согласилась:

– Кабели!

* * *

– Слышала, завгара избили? – спросила Люся Антонину, сразу после первого тоста за новоселье-счастье-здоровье-богатство-любовь до гроба.

– Как?! – уронила большую столовую ложку в маленький тазик с «Зимним» салатом Антонина.

– А я теперь «Зимний» не делаю – только салат «Оливье», – оттянула на себя внимание Люба Лесопосадкина и тут же перечислила секретные составляющие салата.

– Интересный, – решили Люся с Соней.

«А в чем отличие от моего «Зимнего», Михсергееич?» – про себя спросила руководителя советского народа Антонина.

«Как в чем, Антонина?! – ответил генсек, – «Оливье» – это французский бренд, а «Зимний» – Ленин в 1917-м с матросами брал!»

– Загубина, выключи радио, тебе в дверь звонят!

* * *

Загогуйло сразу полез обниматься и, пока всех не перетискал, не успокоился.

– Стихов читать не будете? Тогда поеду, – согласилась Люба.

– Техосмотром клянусь! – пообещала Люся.

– Рядом с Иглино? У нас там озера, лес, Уфимка, грибы, ягоды – оставлю Радика с мамой на часок-другой, – приняла решение Антонина.

– А со своим мужчиной можно? – потупилась Соня.

– О чем базар? Бери своего комсомольца! – разрешил Василий и ухмыльнулся: – Я тоже кое-кого прихвачу!

* * *

– Кого это Загогуйла с собой прихватит?! – нахмурилась Антонина.

– И тогда я в ответ: «Вот тебе, голубчик, бог, а вот тебе, товарищ Лермонтов, порог!» – чокнулась Лесопосадкина с Ивановой.

– Я своему тоже так и сказала: либо говорю… – попыталась продолжить разговор Соня, но еще один звонок в дверь перебил ее на полуслове.

– Неужто Васька опять вернулся?! – вскочила Антонина.