Захват

Что это – казистая брань, ежели не гнусный обман? Приглядная не стоит гроша. Неблагопристойно? Плевать. Честно состязаться в миру стяжателей богатства и славы, штадтских обывателей глупо: выведай соперник в борьбе по правилам, в открытую цель иных поползновений на лучшее – и всё, и пропал; шиш тебе, с придачею шишки… Да уж, так… По-людски! Тем же наградят в ратоборстве по-честному за некую власть.

Фадер белобрысой, таможенник по-своему прав: пенязи – всему голова. Нетути, так будут; потом, по предоставлении списков.

Главная помеха женитьбе невеликонькой чин. Стало быть, по Сеньке и шапка – невеликий доход. Как не согласиться с родителем, все так… И не так: в случае успеха экскурсии, добычи реестров беженцам – завидный жених, думается Карло не врун; тысячи сулил. О-го-го!.. Фликка – приложение к мызе? А, пожалуй. И тут кажется вполне по-людски…»

«Вот еще, забыл сообщить» – рек, нехорошо усмехнувшись, из-под короля Табельверкин, – вспомнив, чертыхнулся жених, – «наш высокочтимый таможенник, хозяин Карвилы, зоркий на досмотре судов с товарами, решительно всех в том, что не касается службы поразительно слеп»;

«То есть? Не понятно.

И что ж?» – Карло, у рогатой стены.

«Дочь этого хозяина, Фликка встретилась» – клеврет, генералу – «можете представить себе, с кем бы вы подумали, херре (высокосиятельство?) – с ним… беседовали… был не один».

«Да? вот как» – произнес губернатор, продолжая ходить мелкими, в пол-альма шажками от стены до стены; «С этим» – лепетнул Табельверкин: – «видели».

«А с кем же еще: с вами, господин секретариус?» – едва ли не в крик молвил вне себя резидент, оборвав на полуслове и так еле уловимую речь: «Где благовоспитанность? А? Стыдно, Ларс! Личные дела оверсаттаре, да будет известно», рек в негодовании Карл… «Тоже? И, тем более вас, херре щелкопёр не касаются. Понятно сказал? Ну, так соизвольте молчать!» Рыкнул, показалось на миг, в сторону стола – королю…

Видимо следили за ним, сволочи, – подумал русак: – в гавани, скорее всего, вечером, когда провожал девку от причалов домой.

Тропками ушли, на Дубок, верхом крепостной стороны… Посветлу спровадил, отец.

«Нате вам накинули службишку! – явилось на ум некоторый час погодя: – Цель жизни – получать удовольствия? Раз так, потрудись. Лучше бы, что видим в купечестве, среди горожан: вкладывать в работу грядущего, во имя утех в будущем поменьше трудов; или, по-иному сказать: больше раздобыл – хорошо, меньше утрудился – отлично.