Побег из ссылки. Мемуарная повесть

И откуда только такая осведомленность?!

– А ты почем судишь, что я из Сибири? – Спросил я его.

– Дак, ты еще и не приехал, собирался только, а мы уже знали, – едет важный свидетель. И мы будем знакомого мужика опознавать.

– Ну и как? Опознал?

– Вроде похож немного на одного тут. Только ты – это не он. Ты ученее на вид. Грамотнее. А тот был мужиковатый. И, больно – хитёр…. А ты, видать, простодушный, тебя обмануть, что два пальца обоссать…

– Так и сказал… им – чекистам?

– Так и сказал.

Только к концу третьего дня мне, наконец, оплатили расходы по проезду, обсчитав при этом на треть моих «законных» расходов, зная при этом, что я – бухгалтер…. И разрешили возвращаться «в свою Сибирь».

Я уехал в тот же вечер

«Отпускное» настроение было безнадежно утрачено.

Глава 4

Даже возврат в мощное доброе энергетическое поле, каким был наполнен дом родственников в Михайлове, не смог восстановить мне утраченное равновесие.

У нас сохранились групповые фотографии того времени. На них хорошо заметен диссонанс моей насупленной физиономии с общим фоном счастья и довольства всех остальных присутствующих.

Воспоминание вот об этом-то происшествии и стало основным решающим фактором при просмотре вариантов для перемены нашей судьбы.

Главным фактором… Но если бы только это…

Вы понимаете? Встретился вдруг на улице (в городе Михайлове!) тот самый доброхот, что жил тогда в соседнем номере гостиницы. Тот самый, что предупреждал меня «не показаться» соседу по номеру. И отдалось в ушах вдруг его «затаскают!».

Столкнулись нос – к носу! Он остановился вдруг с удивлением глядя на меня…. Потом сказал:

– Нет – нет! – И головой замотал, будто стараясь отогнать наваждение. Только «Свят – свят!» не сказал.

И пошли мы дальше каждый своей дорогой, не проявив никакой готовности для общения.

А для того, чтобы понять ход моих мыслей и ощутить мои терзания той поры нужно бы хоть на некоторое время вникнуть во – внутрь всех завихрений осознания действительности, представить с позиции нормального человека, тот болезненный ком, который тогда представляла собой моя психика в то время, в, общем-то, довольно благоприятное для нас.