По ту сторону порога

Эти глаза! Так это же… Мира Михайловна! Правда, очень похоже…

– Дайте сюда! – раздалось у меня за спиной.

Тут же хозяйка буквально выхватила у меня из рук картину.

– Это тоже не для выставки, – с нескрываемым волнением в голосе сказала она.

С картиной Красовская удалилась в свою комнату, оставив меня недоумевать по данному поводу. Более того, мне было очень неловко, поскольку я не понимал, что собственно не так. Почему Мира Михайловна так реагирует, ведь я всего лишь разглядывал одну из её работ?

Меня начало терзать беспокойство, грозившее перерасти в «паническую атаку».

Немного походил по комнате, старался дышать, попеременно напрягая и втягивая живот. Так рекомендовал делать психотерапевт. Реально действенный метод успокоения, называемый у врачей «брюшным дыханием».

– Чего ты так разволновался? – спросил Ден, как всегда проявившись неожиданно.

От его вступления холодок пробежал по моей спине.

– Пей чай, будет легче.

Взял свою чашку и сделал большой глоток уже остывшего напитка.

– У хозяйки есть секреты, выдавать которые она бы не хотела, – шёпотом сказал я.

– Молодец, Витя, правильно рассуждаешь! – одобряюще сказал голос. – Но это её тайны, и тебе не стоит из-за этого так напрягаться. Расслабься. Сейчас Красовская проревётся и возвратится к тебе.

– Она, что плачет?

– Представь себе.

– Ничего не понимаю.

– Что тут понимать? Говорю тебе, расслабься.

– Хорошо, хорошо, Ден. Только исчезни, сам разберусь.

Хозяйка вернулась в гостиную минут через десять.

Вытирая платком глаза и шмыгая носом, она устало села на диван.

– Виктор, предлагаю на сегодня закончить. Чего-то я сегодня не в духе. Продолжим завтра.

– Хорошо, как скажете. Только я…

– Идите уже, Виктор!

Вышел в прихожую и быстро оделся.

– До свидания, – для приличия сказал я и закрыл за собой дверь.

10

На площадке первого этажа неожиданно для себя встретил Лину. Она была не одна. Вместе с ней ожидал лифт полный парень – тот самый ученик Красовской, он же синестет по имени Платон.

Я сразу узнал его. Увидев меня, толстяк отошёл назад и, как бы спрятался за Линой, словно маленький ребёнок.

– Привет, Лина, – сказал я, пытаясь улыбнуться.

– Привет, – ответила она.

И уже, обратившись к молодому человеку, сказала:

– Платон, не бойся, это Витя – наш друг. Давай, поздоровайся.

Но тот по-прежнему стеснялся и оставался безмолвным.

– Ладно, Платон, ступай к Мире Михайловне, а мне ещё надо поговорить, – распорядилась девушка.