Горячий снег. Взгляд в биографию

Все проводили командующего до двери, а генерал Яценко переступил порог темных холодных сеней. Здесь не было видно лица его, лишь в холодке ощутимо запахло тройным одеколоном, и Бессонову почудилось, что начальник штаба, прощаясь, хочет пожать ему руку в знак солидарности, но не решается.

– Будем надеяться,?– сказал Бессонов и, коротко обменявшись с Яценко рукопожатием, вышел на улицу.

Ветреная декабрьская ночь чернела над степью с рассыпанными по чистому небу созвездиями. Уже подходя к темневшей на дороге машине, Бессонов услышал хлопанье двери за спиной, похрупывание снега и полуобернулся, надеясь увидеть начальника штаба, недосказавшего что-то.

– Петр Александрович, шут с ними, с пельменями! Разреши присоединиться? Не возражаешь, если я с тобой на энпэ?

– Не понимаю. Член Военного совета не обязан, как я знаю, спрашивать разрешения у командующего, где находиться. Сам волен решать.

Веснин рассмеялся:

– Петр Александрович, ты огорошиваешь меня своей, прости, прямотой. Что я должен ответить?..

– А вот что…?– Бессонов отвел Веснина от машины в сторону.?– Хочу задать еще один очень прямой вопрос. Как коммунист коммунисту. Если тебе, Виталий Исаевич, кто-то посоветовал присматривать за новым командующим, как за малым дитятею, особенно при вступлении в должность, то отношения наши грозят осложнениями. С трудом будем терпеть друг друга.?– Он помолчал, и Веснин не перебивал его.

– Петр Александрович,?– Веснин даже сдернул очки, с грустным вниманием глядя близорукими глазами.?– Спасибо за откровенность. Но заявляю тоже совершенно искренне: если бы кто-то попытался насторожить мое внимание в твою сторону, я послал бы этого дурака к чертовой матери, если не дальше! Больше добавить ничего не могу.

– Благодарю,?– усмехнулся Бессонов.?– Извини за этот разговор.

– Напротив,?– сказал Веснин,?– я хотел бы, чтобы у нас нашлось время поговорить более обстоятельно.

– В дивизии поговорим,?– пообещал Бессонов. И суховато добавил: – Разумеется, если немцы позволят…

Глава 8

В третьем часу ночи дивизия полковника Деева, завершив двухсоткилометровый марш, вышла в заданный район – на северный берег реки Мышкова – и без отдыха стала занимать оборону, вгрызаться в мерзлую землю, твердую, как железо.