О СССР – без ностальгии. 30–80-е годы

Сначала следствие и тюрьма (Лубянка, Бутырка), следствие, и 29 ноября 1939 года вынесено решение Особого совещания при НКВД СССР. На основании статей 58-10 и 58-11 отец, как «враг народа», был приговорён к 8 годам лишения свободы. Отбывал в лагере где-то под Свердловском. Потом отца освободили, он вернулся в Москву, но мне, ещё маленькому, ничего не рассказывал. А потом вторая волна посадок, и его отправили в ссылку в Красноярский край. Через 15 лет постановлением Прокуратуры СССР, МВД СССР и КГБ при Совете Министров СССР от 7 июля 1954 года отец был полностью реабилитирован.

Оказалось: не виновен! И таких невиновных насчитывалось несколько миллионов. До сегодняшнего дня цифры не уточнены и оспариваются…

Вернусь к себе. Мне 7 лет. Отец в тюрьме, мать одна с сыном. Обычная судьба сталинского счастливого времени. Но вот парадокс: до 7 лет лично для меня время действительно было счастливое – рос в любви, в достатке. Но вот золотое детство померкло. Закатилось, как солнце. Пришли другие времена, а времена, как сказал поэт, не выбирают…

Отца взяли, и мы с мамой лишились многих удобств и привилегий, в частности престижной квартиры в доме на Мытной, и переехали (или нас переселили? – об этом я никогда не слышал от мамы) в коммунальную квартиру, в маленькую комнату на 1-м этаже в 1-м корпусе гостиничного типа в Арсентьевском переулке, рядом с Мытной.

А потом переехали в отдельную однокомнатную квартиру – 14,7 кв. м с малюсенькой прихожей-кухней, газовая плита, раковина, туалет. Ванная комната одна на все 10 квартир в коридоре. В этой комнате и умерла мама 14 июня 1952 года. Дом № 28, квартира № 98.

1939 год помню смутно, а точнее, почти ничего не помню, кроме ребяческих забав. Резвился с соседскими мальчишками. Летом меня вывез в Анапу младший брат отца дядя Яша. Отец был чекистом, а дядя Яша – парикмахером, совсем иная судьба, и каток проехал мимо него. Осталась от Анапы фотография: я на камне в море недалеко от берега. Несмышлёный мальчик среди морских волн с неизвестной собственной судьбой.

Хотя тогда и для всех взрослых судьба была неизвестна: сегодня тебя ценят и уважают, а завтра арест, тюрьма, лагерная пыль.

В 1939 году арестовали великого режиссёра, реформатора театра Всеволода Мейерхольда, бросили в тюрьму Исаака Бабеля. О нём я написал в книге «Опасная профессия: писатель» (2013). Он предчувствовал свою судьбу. В одном из рассказов он написал пророческую фразу: «А тем временем несчастье шаталось под окнами, как нищий на заре».