Очарованный берег

л внимания на не слишком талантливый перевод (двумя женщинами-переводчицами с немецкого): «Чего от меня хотела судьба? Вопрос этот дерзок: не требует ведь она слишком многого от других… Ей наверное удалось б создать поэта, не ставь ей в этом немецкий язык препон»… …И только когда сам стал… вроде бы… поэтом на старости лет, – воспринял всё этих строк значение! …Тут же – когда-то раньше сочинено будто! – улучшил перевод довольно неуклюжий — и в размере, много больше подходящем – не предназначен ведь объективный гекзаметр для субъективных признаний (так и сыплю афоризмами):

Судьба! Чего ты от меня хотела? Спрошу тебя, прости меня за дерзость.

И тут же мой моментальный ответ Не Судьбе – самому Гете через почти два столетия:

А у меня нет ни малейшей к языку претензии! Любая мысль чеканится в стихе, любые чувств оттенки И не предъявишь их причудливой судьбе, что поздно так открыла мне поэзию …Но нет мудрее времени и места, – и случая! – когда родиться, где… …На деньги я не разменивал дары бесценные: поэзия не стала в жизни средством, – а под конец лишь средством осмысления, – и, значит, жизни продолжения, – когда других уж не осталось средств

Задача поэта – создать экспрессию, найти такие речи, – чтоб, разъясняя, – воздействовали

Людство проходит, возможно, полосу самую тревожную: обуздания, насколько возможно, в человеке животного, – что до сих пор выражалось в войнах, – кои двигали его становление и развитие, – но взрывным техники в двадцатом веке засильем, – стали невозможны.

Войны всегда начинали зачинщики в уверенности, извлекши выгоды, – остаться в целости самим. Но возмедие великое в России – казнь монаршей семьи, – (и вытекающий из него суровый конец главарей гитлеровщины) их проучило, – а технический взрыв, ликвидировав фронты, за которыми мерзавцы отсиживались, – невозможность «фронтированья» довершил…

Но это породило совсем безвыходность: исхода реального из нынешней ситуации – кроме всеуничтожаюшей «войны всех против всех» – не вижу: надежда слаба на разум слишком, – на добро, – когда до сих пор в основном двигало зло… За исключением революций только, – нашей особенно… Видимо, есть закон отшатыванья от пропасти… Вся надежда – на него…

12.