На хладном проливе Татарском

84,85,128 справа,130), посетившим Шикотан в 65-м, – в средине сентября лишь; на судне, имени его забыл, с двумя студентами старших курсов МГУ поневоле – в одной каюте плыли, сблизился: люди были не особо открытые …но тот что на фотке 28 слева – настоящий богатырь, москвич, чуть-чуть по сексочасти, касанием лишь, сверкнул по части нашей тогдашней сексодикарности; по утрянке как-то, как бы невзначай, немалой толщины свой пенис темноватый показал; и уже на Шикотане …да там, пожалуй, где они сфотаны, на фоне бухты Крабозаводской, пока в общагу определялись, – о гомосексе, как там в Москве у них спросил, сказав, де не понимаю вктивных, – он сказал снисходительно: «А верно что к чему понимаешь ты»; он был, с таким прибром, там уже, возможно, оприходован любителями, – и, верно, уж заметил мой задок столь соблазнительный …но надо было, по тогдашней-лицемерно-кровавой морали животно-паскудной, – хотя уже и при победе великой достигнутой, – для будущих гетакомб (уже невозможных!), – жертвенное мясо новое готовить подлоабсурдно: статья тогда «за мужеложство» свирепая действовала; да были первые недели и не до даже законного «секса»…

На Шикотане, этом млоденьких бабенок царстве в путину сайровую, трёх столь элитных, как мы, младых самцов встретили весьма приветственно, разместили троих в четырёхкоестной комнате, меня и казака донского, богатыря, у окон; поставили, ясно, на самые трудные работы: меня и богатыря в холодильник, ящики с сайрой, от сейнеров беспрерывно в холодильник по контейнеру ползущих с берега, – на в цех консервный – вверх – переставлять контейнер; никто и смены, 12 часов, не задерживался на работёнке той адской, – даже богатырь-казак мой, – невзрачно-сухопарого кроме студентика «рыбки», на полголовы меня ниже (в цеху работала его молоденькая, светленькая жинка, с пороком сердца в детстве кроме того); на третий день не выдержал и я: ребята на сейнерах, слишком стараясь, – с верхом перегружать сайрой ящики стали, она в холодильнике с конвейера просыпалась – и, поскользнувшись я, выворачиваясь не упасть, – сильно потянул на левой самый нерв самый крупный – ишиас!; дальше – немного выше уже сказано: тысчонку, в жизни первую свою «заколотить» успел до конца октября на Шикотане, неделю перенеся сначала боль ишиаса, – поскользнувшись на подаче в консервный цех с холодильника с сайрой тяжеленных ящиков – и, бутылкою с водой горячей бедро подогревая и мазью со змеиным ядом, от невралгии оправившись, с средины сентября за месяц – тысчонку первую, деньги тог