Два Царя

*

Из письма Николая Второго – градоначальнику Москвы (25 ноября, Царское Село):

Дорогой дядя Сергей,

Очень тебе благодарен за твои два обстоятельных письма, которые подтвердили вполне ту картину об университетских беспорядках, уже известную мне из докладов Министерства внутренних дел и юстиции. От Министерства народного просвещения мне пока ничего не известно. Я вполне одобряю все твои распоряжения и действия университетского начальства. Разумеется, решительными и дружными мерами и одною и тою же системою «без колебаний» только и можно рассчитывать на верный успех.

В здешнем университете пока все спокойно, хотя Муравьев предсказывает возможность отголоска московских волнений. Невольно с досадой и даже завистью думаешь о мудрой постановке высшего образования в Англии – в университетах никаких историй, каждый учится сколько ему нужно, а главное, постоянно занимаются физическим развитием молодого поколения, в чем они тысячу раз правы! Потому что государству нужны дельные и здоровые работники, а не изможденные и телом, и душою существа, вырванные из своей среды и не знающие, к чему руки приложить.

Это сильно наболевшее в России место, которое потребует много настойчивого труда, чтобы правильно и логично его разрешить. Оттого и происходит то грустное

явление, что учащаяся молодежь дает себя так легко сбивать на ложный путь, толкаемая и ведомая по нему несколькими десятками подлецов и негодяев!

Вечером мы уезжаем в город к Георгиевскому празднику, с которым поздравляю от души.

Аликс и я крепко обнимаем тебя и милую Эллу. Да хранит вас Господь!

Сердечно твой Ники

Элла – Николаю Второму (27 апреля 1897, Москва):

Дорогой Ники,

Хотя я написала письмецо вам обоим, хочу послать тебе еще несколько строк сразу после благодарственного молебна. Как я от всего сердца молилась за тебя в моем уголке и думала о словах Христа: «Ибо где двое или трое собраны во имя мое, там я посреди их». Я поблагодарила Бога за его бесконечную доброту и просила его благословить вас всех, а особенно тебя, и руководить тобою и дать тебе все, чего может желать твое сердце.

Я никому не хочу зла, всем сердцем желаю тебе только добра и благословения Божиего и чтобы все твои подданные могли любить, почитать, понимать и помогать тебе верно идти по стопам твоего отца и править так же мудро и безупречно, как он. Я почти плакала отволнения, не от радости или веселья, но оттого, что огромная тяжесть, казалось, отлетела – тень, которая падала на тебя.