Моя война

Его догадку подтвердил наш знакомый солдат:

– На обед проходите, – сказал он нам, выйдя из модуля.

Первый обед в Кабуле сразу напомнил мне курсантские годы – невкусный постный суп, всё та же пшёнка большим плотным комком, несладкий чай. Одно поразило – полные тарелки мясной тушёнки посреди столов. В Союзе она была большим дефицитом. В дисбате я несколько раз получал сухпай, куда входила и тушёнка. Дома, мы с Ольгой разогревали её на сковороде, добавляли лучок и с неописуемым удовольствием лакомились этим простым блюдом.

Если бы я знал, что уже совсем скоро тушёнка будет вызывать у меня скрытый желудочный протест, не ел бы её в первые дни так много.

После обеда Серёга ушёл к коменданту аэропорта узнавать о самолётах на Кундуз, а я сел в курилке на скамейку и стал разглядывать окрестности. В голове ещё не укладывалось, что я в Афганистане. Вокруг было все наше, советское, и это создавало ощущение защищённости и явно не заграничного присутствия. Где-то далеко взлётная полоса аэродрома упиралась в горы.

Казалось, что вот там и была чужбина. За аэродромом стройными рядами расположились модули и армейские палатки. Было видно, что это боевая часть. Туда-сюда сновали БМП и БТР, пылили «Уралы». Взлетела пара вертолетов и стала кружить над нами, пуская яркие ракеты.

– Борт встречают, – сидящий рядом со мной прапорщик, судя по форме – «местный», смотрел в сторону большой горы. Видимо, как раз оттуда и должен был показаться самолёт.

– А что это за салют вертолёты пускают?

Прапор взглянул на меня и, наверное увидев во мне новичка, воспринял мой глупый вопрос без иронии.

Доброжелательно ответил:

– Это они тепловые ракеты отстреливают. Щас семьдесят шестой будет заходить. Почтовик. Высота при посадке маленькая. Духи могут «Стингером» засадить. Вот вертушки и пускают отстрелы, чтоб, ежели что, ракета ушла в сторону.

Я постеснялся спросить, почему семьдесят шестой, что такое «почтовик», куда засадить и чем? Стал смотреть по направлению взгляда прапорщика. Сначала показалась точка, а вскоре, словно свалившись с неба, появился огромный транспортный самолёт.

Ил-76. Он ревел турбинами так, что дрожали все окна близлежащего модуля.

– Ну, вот и ладушки! – прапорщик прикурил сигарету. – Вот и почта прибыла! Запомни, лейтенант, лучше «отпускника» и «почтовика» самолётов не бывает. Куда сам-то?

– В Герат.

– Ага, в Герат… Это, значит, полетишь до Шинданда, а там на перекладных.

– Далеко?

– Что далеко? Шинданд? Не очень. Часа два лёту.