Моя война

Ресторан «Заравшан». И официантка с полным подносом вкусной еды. Я вернул деньги Виктору. Он разлил водку, поднял рюмку.

– За знакомство, пехота!

Мы выпили. Витёк даже зажмурился от удовольствия. Несколько минут молча закусывали. По-моему, майор Чехов молчал только тогда, когда ел. Вот настоящий замполит!

– Вить, а ты кто по должности?

– В оперативном отделе. А что? – он снова наполнил наши рюмки.

– Нет, ничего, – я улыбнулся, – ты, как политрук, всё время в… беседе.

Витька засмеялся, поднял бокал.

– Нет, Юрок, не такой уж я разговорчивый. Просто настроение совсем другое. Мирное, что ли. Восемь месяцев в Афгане. Одни и те же лица каждый день, одни и те же разговоры… А тут… как на другой планете. Ладно, давай выпьем! За женщин! За матерей, жён! Пусть ждут нас и… дождутся.

Выпив, Виктор снова оглядел весь зал, поворачивая голову почти на сто восемьдесят градусов.

– Кстати, о женщинах. Их-то пока и нет совсем. Только наш брат офицер гуляет. Кто в отпуск, кто из отпуска. А кто вот как ты – «чижик», в первый раз за речку.

– Почему «чижик»?

– А привыкай, брат. Так молодых там зовут. Первые три-четыре месяца. Или до первого Нового года.

Я даже не успел заметить, как Чехов снова налил нам водки. Вдруг лицо его стало серьёзным, каким-то печально-отрешенным. Он встал.

– Привыкай и к этому, Юрка. Третий тост. За тех, кого уже с нами нет. Молча. Всегда!

Я тоже встал. Офицеры за соседним столиком, увидев нас, затихли. Многие, если не все, в этом ресторане знали об этом законе «афганцев» – помянуть погибших товарищей третьим тостом.

Поэтому никто не удивился нашему ритуалу. В тот момент мне казалось, что я вступаю в некий орден посвященных, в какую-то особую семью. И хотя я ещё ни дня не провёл за речкой, меня уже воспринимали как своего. И от этого становилось спокойнее в душе.

Виктор разбудил меня толчком в плечо часиков в шесть утра. Вечером, после ресторана, он куда-то исчез вместе с капитаном из Баграма в обществе двух довольно симпатичных девиц.

Его довольная рожа в шесть утра говорила о том, что исчезновение было приятным.

– Юрка! – он снова ткнул меня: – Юрка, да проснись же! Мне же ехать пора. Уже машина пришла.

Я сел на кровати. Сон быстро улетучился.

– Что так рано-то?

– Да пока я куролесил, – Витька довольно хмыкнул, – позвонили дежурной в гостиницу из штаба и сообщили. Хорошо, что ещё сейчас пришёл, а то она – «останься, останься…».

– Ну и как ночка?

Витька показал большой палец.