Моя война

– А ты какое училище закончил? – спросил Чехов, когда, как мне показалось, запас его историй несколько истощился.

– Новосибирское.

– Так у нас все замполиты из вашего училища, – он даже привстал со стула. – Уважаю. Мужики. Есть, конечно, и уроды. Но мало.

– Почему уроды? – мне тогда казалось, что из нашего военного училища не могут выпускаться плохие офицеры. По крайней мере из тех, кого я знал, все были отличные парни. Я в это твёрдо верил, поэтому слова майора воспринял как личную обиду. Чехов почувствовал это по моему тону.

– Да ладно, не обижайся. Ну, правда. Есть, мягко говоря… зануды. И не только. Хуже встречаются. Настоящие гады. Блин, своих же… закладывают. Да и вообще, если честно, вашего брата замполита не очень-то любят в войсках. Те, кто на боевые ходит, с солдатами пайку делит, – те в почёте. А кто только бумажки пишет да стучит начальству – уроды. Как таких уважать?! Так что ты больше с бойцами будь. Они в обиду не дадут.

Я расстроился. В первый раз после окончания училища я услышал такую нелестную оценку нашему брату замполиту.

После сытного завтрака мы опять вернулись в обжитый уже учебный класс. За Чеховым зашёл какой-то полковник, что заставило меня подскочить и вытянуться струной. Они переговорили и удалились. Прошло часа три. Обо мне все забыли. А я, прижав голову к столу, задремал. Разбудил меня голос «направленца за речку»:

– Лейтенант, подъём! – увидев, что я открыл глаза, он продолжал: – Так, пока твои кавказские начальники решают, что с тобой делать, иди, устраивайся в гостиницу КЭЧ.

Завтра приходи часикам к десяти. Из бюро пропусков позвонишь мне на номер 5-16. Понял?

– Так точно, товарищ подполковник!

Жаль было уходить, не попрощавшись с десантником Витей Чеховым. Но когда он появится – я не знал, поэтому мысленно сказал ему: «До свидания. Спасибо за доброе знакомство» – и отправился со своими чемоданами в военную гостиницу.

Гарнизонная гостиница больше напоминала госпиталь: бесконечный коридор с огромными палатами по обе стороны.

Дежурная по этажу встретила меня усталым, равнодушным взглядом, записала в свой журнал и отправила в комнату на восемнадцать человек. Не все кровати были заняты. Я выбрал себе место у окна, сел на тумбочку и крепко задумался. «Вот, блин! Надо же было меня за три дня отправлять из дома, чтобы сидеть теперь в Ташкенте и ждать решения. А то, может, и обратно придётся лететь. Вот Ольга обалдеет».