Грандиозная история. Часть первая

Это не к лицу Вам, согласитесь.

– Хорошо, я на всё согласен. Я поеду в отделение добровольно. – вздохнул с тяжестью в груди генерал Верхоянов. Он положил постановление на стол и пошёл к дверям. Тут же в кабинет вошли конвоиры. Один из них обратился к генералу.

– Верхоянов?

– Да, верно, это я.

– Проедьте с нами в отделение. Вы арестованы.

Верхоянов быстрым шагом направился на выход. У самого порога он приостановился, посмотрел на своих коллег, со многими из которых он проработал более пятнадцати лет, и пронзительным, можно сказать, ледяным взглядом посмотрел в глаза Лесковцу, будто бы догадывался, что будет дальше.

Верхоянов в сопровождении трёх конвоиров вышел в коридор и направился с ними на выход…

– В связи с тем, что один из нас сейчас является подозреваемым по особо тяжкой статье, начинать нашу секретную операцию нецелесообразно, согласитесь. – обратился к своим коллегам Лесковец.

– Вы правы, Михаил Евгенич. Давайте отложим пока нашу операцию. Когда и если подтвердится невиновность Ивана Евгенича, то сразу же приступим к операции.

В противном случае он будет заменён. – поддержал Лесковца генерал-майор Чуров.

– И сколько же нам ждать придётся? Ведь следствие может длиться месяцами. У нас просто нет времени на это. – скептически произнёс Гершин. – Я считаю, что приступать к операции мы должны не позже марта.

– Кстати да, Захар Семёнович, медлить нам нельзя. В этом плане с Вами согласен. Поэтому я предлагаю отложить операцию на неопределённый срок.

Если вдруг выяснится, что Верхоянов виновен, то придётся свернуть нашу операцию. Господа, вы одобряете моё предложение? – спросил генерал Лесковец.

– Да, мы одобряем. – поддержали нехотя генералы.

1 февраля 2025 года, 10:40. Здание МВД на набережной Обводного канала

– Здравствуйте, Сергей Александрович! – поздоровался Никита Тимофеевич с Ветровым, войдя в свой кабинет.

– Здравствуйте, товарищ генерал! Появились хоть какие-то новости по поводу ареста Верхоянова? – поинтересовался подполковник.

Свердловский присел на табуретку и, тяжело вздохнув, сказал:

– Всё очень плохо. Верхоянов сегодня утром был признан виновным, ему грозит до двадцати лет тюрьмы.

– А он-то признал свою вину?

– Мне об этом не доложили. Но зная Ивана Евгенича, могу сказать, что вероятнее всего он не признал свою вину. И как Вы теперь догадались, наша операция свёрнута. Такое решение было принято председателем Лесковцом.