Рыжик

Ты помнишь, как официант шутливо подкуривал мне сквозь прозрачное стеклянное ограждение… а я в шутку прикуривала от отражения пламени веселого огонька его зажигалки? Ты помнишь Наше «Bonne Annee»? Все целовали меня по два раза… а Ты, как всегда, хладнокровно наблюдал за происходящим…

Ты помнишь мои утренние пробежки по Елисейским Полям… от величественной Триумфальной арки до вечного Лувра? Ты помнишь, как жадно я глотала Твой воздух… и как от Твоего холодного, но в то же время жаркого зимнего дыхания на мои глаза наворачивались слезы? Ты помнишь название песни, которую Ты подслушивал в моих наушниках во время утренних кроссов… «Babe, I’m gonna leave you…»… ветер переводил Тебе английские слова на французский… а мой учащенный пульс выбивал странным ритмом надпись где-то посередине тропинки, ведущей от моего разума к сердцу: «Девочка, я собираюсь оставить тебя»… а я все бежала и уже не понимала происхождение своих слез: или это Твое зимнее дыхание, или это я… а Ты все подмигивал мне фарами дорогих автомобилей…

Париж, родной, если бы я выходила за Тебя замуж, я согласилась бы дать Тебе клятву в вечной любви, но она бы немножко отличалась от той клятвы, которую дают в кино… Это прозвучало бы где-то так: «Я клянусь любить Тебя той безрассудной любовью, на которую способна я и только я… Я клянусь чувствовать Тебя так, как могу Тебя чувствовать только я… Я готова, но не клянусь любить Тебя всегда, но я клянусь безумно любить Тебя сегодня… и пусть наше «всегда» длится только сегодня… ведь для нас с Тобой не имеет абсолютно никакого значения, что будет завтра… а если вдруг и наше «сегодня» продлится всегда… тогда, Париж, друг мой… Земля все-таки не такая уж и круглая…»

Париж, мы с Тобой почти идеальная пара… мы переживем расставания и шутки жизни… но Ты бессмертен, а я – не совсем… поэтому, не затягивай, мой друг… не отбирай у меня драгоценные секунды счастья… забери меня к себе и поскорее… давай вместе попросим об этом Вселенную… Ты же знаешь, я предпочитаю наслаждаться Тобой, а не воспоминаниями о Тебе… поэтому я говорю Тебе: «А БЬЕНТО»…

P.