Баудолино

Оказалось, что это стихи, и звучат они примерно так: «Печаль и радость тех бесед / Храню в разлуке с дамой дальней…»

– Пишешь стихи? – спросил Баудолино.

– Слагаю песни. Пою о своих чувствах. Я люблю далекую принцессу.

– Принцессу? А кто она?

– Не знаю. Я видел ее… Вернее нет, но все равно, как будто видел… Когда я был в плену в Святой Земле… Неважно, во время той истории, о которой я тебе не рассказывал. Сердце мое воспылало, и я поклялся в вечной преданности этой Даме. Я решил посвятить ей всю жизнь.

Баудолино собрался было сказать ему: вольно дурить, по незабвенному выражению родителя Гальяудо. Но потом припомнил, что он и сам тоже изнемогает от любви неутолимой (хотя свою-то Беатрису он безусловно видел, и это видение изнуряло его по ночам). Тогда он смягчился к несчастной участи друга Абдула.

Так начинаются настоящие дружбы. Однажды вечером Абдул заявился на квартиру Баудолино с Поэтом.

Quan lo rius de la fontana

S'esclarzis si cum far sol,

E par la flors aiglentina

E'1 rossignoletz el ram

Volv e refraing et aplana

Son doutz chantar et afina,

Dreitz es q'ieu lo mieu refraigna…

В час, когда разлив потока

Серебром струи блестит,

И цветет шиповник скромный,

И раскаты соловья

Вдаль плывут волной широкой

По безлюдью рощи темной,

Пусть мои звучат напевы!

От тоски по вас, далекой,

Сердце бедное болит.

Утешения никчемны,

Коль не увлечет меня

В сад, во мрак его глубокий,

Или же в покой укромный

Нежный ваш призыв, – но где вы?!

Взор заманчивый и томный

Сарацинки помню я,

Взор еврейки черноокой, —

Все Далекая затмит!

В муке счастье найдено мной:

Есть для страсти одинокой

Манны сладостной посевы.

Хоть мечтою неуемной

Страсть томит, тоску струя,

И без отдыха и срока

Боль жестокую дарит,

Шип вонзая вероломный, —

Но приемлю дар жестокий

Я без жалобы и гнева.[12 - Перев. со старопрованск. В. А. Дынник]

Музыка была сладкой, и аккорды возбуждали незнаемую или дремлющую страсть, и Баудолино думал о Беатрисе.

– Господи Боже, – сказал на это Поэт. – Ну почему я неспособен написать ничего такого?

– Я не хочу быть поэтом. Я для себя пою.