Письмо Потомкам

Каждую ночь, проведенную в Империи, он терзал меня, заложенный в мои мутированные гены. Это было неизбежной частью моего бытия, генетическая память и эхо воспоминаний. От этого не убежать.

Никогда.

Потому что убежать от собственного прошлого невозможно.

Свернувшись в комок, я зарыдала. Размазывая ароматные фиолетовые струи воды по лицу, я надрывно выла, словно раненный зверь.

***

Дети ждали меня в шиффе. Настороженно посмотрели в мою сторону и окружили пёстрой толпой. Это было неожиданным, но объяснимым.

Веннэ, Анна и Кайн уже присутствовали на нем и даже видели танцы на расстоянии вытянутой руки. По крайней мере, они так рассказывают. Более младшим не давали разрешения, пока большая часть их клеток не будет вытеснена вирусом.

Поэтому узнать о празднике хотелось всем, даже старшим. Няни же, словно от скуки, обмахивались веерами.

– Неужели Рао вам не рассказывал? – удивилась я и сморщила носик.

– Тот, кто ушел, сказал бы, что и вы не должны рассказывать, а быть занятыми в выборе наряда. – Фыркнула Анна, глядя на меня с презрением. – Лучше один раз увидеть. Но вас точно мама не пустит.

– Ах, да. Я же страшное тощее пугало. Я забыла, простите, ваше величество… – прикрывая клыкастый ротик, улыбнулась я.

– Ульрианнаш не страшная! – Вступились за меня Ума с Тамарой, пихая старшую сестру. Не думаю, что малышками владели благородные чувства. Просто на их первый Эвалон старейшины допустят еще не скоро, поэтому любопытство взяло вверх.

Я вздохнула, подошла и прижала к себе малышек.

– А где Андрей? – спросила я у Кайна, вплетая в канву слов всю вежливость, на какую была способна. Наследник, укутанный с носом в золотые одеяния с драконами, махнул рукой в сторону Марко.

– Он не может. Ему плохо… Очень. – Рыжеволосый мальчуган исполнил повеление брата. Ответил за него.

Что ж… начнём обучение. А воспитанием я займусь позже.

Лично.

– Эвалону, празднику Восьми Золотых Узоров, сравнительно мало лет, это самый молодой праздник из всех.

– А почему? – пискнула Тамара. Её золотые глаза в контрасте с угольной кожей заворожили меня. Мгновение я стояла, разинув рот.

– Ну… – в ожидании протянули юные геммы.