Самая средняя школа 1.5

Они вызовут кого следует, и те починят систему, а он прогуляется пока по парку.

Юноша снял с вешалки куртку и спешно стал обуваться.

– Хорошо. Можешь не разбивать, – почти ласково заговорила Антонина Васильевна из домофона, – к тому же и поздно уже. Просто загляни в комнату своих родителей. Одним глазком.

Но Клим и так уже не отрываясь смотрел на свет, пробивающийся сквозь двери в спальню родителей. Он был другим. Совсем другим. Желтоватый приглушенный свет не выглядел частью этого мира. Хотя это и трудно объяснить.

Скажем так, это был свет, только похожий на наш солнечный.

Молодой человек на ватных ногах, с нехорошим предчувствием и в одном ботинке, сделал несколько неуклюжих шагов, толкнул дверь и замер. Это была совсем другая комната. Она уже не выглядела спальней, в спешке брошенной уходящими на работу родителями. Вообще, ничего в ней о них не напоминало. Без кровати она выглядела большой и пустой. Клим, прихрамывая из-за одной необутой ноги, сделал еще несколько шагов вперед.

Всю комнату пронизывало желтое сияние, которое, как казалось, исходило от всех предметов в ней. Обставлена она была, как гостиная для просмотра домашнего кинотеатра и проведения семейных торжеств.

– Не понимаю, – наконец нарушил молчание Клим, который уже согласен был говорить даже с домофоном.

– Сложно объяснить. Мир стирается кусками и тут же сам, как может, заделывает дыры.

– Не понимаю, – опять произнес Клим, но теперь это было не непонимание вообще, а вполне конкретное.

 – Что стирает, и что заделывает?

Ответа не последовало. Юноша продолжал оглядываться вокруг. На стенах были развешены цирковые афиши и постеры с героями комиксов, что было не типично для их семьи. Напротив, неизвестно откуда взявшегося, огромного экрана располагался угловой потертый диван, а рядом с ним – невысокий, но достаточно большой стол причудливой конструкции, на котором стояла фоторамка и множество спортивных кубков. В фоторамке каждые две секунды менялось изображение, и было ощущение, что этот ритм не в состоянии изменить ни один вселенский катаклизм.

На снимках его, Клима, обнимали крепкие мужчины с улыбками кинозвезд и экстравагантного вида женщины.

– Твоих родителей уже нет. А тебя воспитала, насколько я вижу отсюда, труппа передвижного цирка.

Клим уже не мог этого терпеть, ему нужна была помощь. Он схватил второй ботинок и выскочил за дверь.

– Я закрою сама. И можешь не благодарить, – донеслось из домофона.