Самая средняя школа 1.5

– Это формулы? – спросила Вторая Девочка, с недоверием.

– Символы другие, но это явно формулы, – ответил Мальчик, – я уже видел похожие.

– Ты здесь первый раз, как и мы, – возмутилась его обманом Первая.

– Я был в другой галерее.

– Один?

– Да, и совсем немного.

– Тоже Кантарион помог попасть?

– Да, и нам очень повезло, что он дал обет во всем помогать ученикам.

– Он, наверное, не ожидал, – засмеялась Вторая Девочка, – что его будут просить о нарушении правил школы.

Они двигались вперед, продолжая разрывать и уничтожать мировые линии, уже совсем не обращая на них внимание.

***

После того как белое облако рассеялось, Клим оказался в коридоре своей школы. Он брел вперед, находясь еще под впечатлением от увиденного. И по своему обыкновению, юноша стал фантазировать о том, как мог бы проявить себя. И только сейчас подобрались нужные и точные слова. Воображение перенесло его обратно в палаты князя. Там он выступал очень убедительно:

– Россия со столицей в Киеве продемонстрировала свою готовность меняться, приняв православие.

Так уверенно говорил Клим в палатах, пока из этих грез его не вывела Лиза, с которой они чуть не столкнулись в коридоре.

– Что это было? – задала вопрос Лиза.

– Не знаю, – честно ответил Клим, который еще не пришел в себя после видения, и даже не знал, о чем девушка спрашивает.

– Я ничего не понимаю. Я хочу домой. Мамы нет в телефоне.

– Считай, что все это – игра. И нужно победить.

– Может нам все это кажется, – спросила девушка.

– Может быть.

– Я иду домой, – решительно сказала Лиза.

Клим не видел в рассуждениях Лизы последовательности и логичности, но она никогда и не отличалась этими качествами. Галина Петровна часто иронизировала над умозаключениями своей внучки, но признавала, что та почти всегда делала правильный выбор, опираясь на совершенно непоследовательные рассуждения.

– Антонина Васильевна, можно выйти? – громко спросила девушка.

– А кто вас держит? – ответил голос сверху.

Они пошли по направлению к главной лестнице. И когда уже подходили к ней, услышали голоса Гунары и Чинтуку, которые становились все громче и громче.

– Помоги нам, – говорил человек-муравей.