Вероятности. Наваждение. Часть вторая

В пятьдесят пятом произошла попытка военного переворота в Греции. А в семьдесят втором – в Испании. Мне было тридцать семь, когда нас с Андреем послали туда. Вот там-то, в Испании, я и делил окопы с Андреем и Глебом. Именно после Испании мы безоговорочно доверяем друг другу.

– А где вы служили в Испании? – спросил Векшин.

– Под Мадридом.

– Я ведь тоже тогда был в Испании, только под Барселоной. Мы брали лагерь Абу Масуда.

– Вот как? – удивился Колокольников. – Я не знал – к сожалению, секретные военные архивы нам не доступны.

– Ну а до Испании и после? – поинтересовался Харитонов.

– Обычная рутинная работа по обеспечению государственной безопасности, – пожал плечами подполковник. – Те же мусульмане, промышленный шпионаж, коррупция…

Он посмотрел в прищуренные глаза Сергея:

– Вы, наверное, хотите спросить, много ли на моей совести невинных жертв?

Харитонов смутился и отвёл взгляд.

– Хотим, – ответил за него Грачёв.

– Да, бывали случаи, когда приходилось ради благополучного исхода операции убивать ни в чём не повинных людей.

Они разговаривали ещё долго. Векшин, Караваев и Колокольников вспоминали войну, рассказывали истории – грустные и смешные. К полуночи все перешли на «ты» и выпили чаю на брудершафт.

Около половины второго, когда все разошлись по своим местам и погасили свет, Колокольников сел на кровати, опёрся спиной о стену, сложил руки на коленях и закрыл глаза. В полудрёме воспоминания нахлынули на него мощной волной.

– Герхард!.. Герхард!..

Он обернулся – его звал командир их берлинской группы. Два внедорожника уже рычали, готовясь броситься вперёд – к Берлину. Отсюда, из Миттенвальде, к которому уже приближались передовые части мусульман, они должны были вывезти двух разведчиков с важной информацией для командования остатков германской армии, почти запертой в столице.

Пётр взглянул на часы: 13:00 12 июля 2028 года. Медлить нельзя. Он опустил автомат и побежал к машине.

Внедорожники выехали из Миттенвальде и уже неслись к Берлину, как вдруг сильно тряхнуло, и машина, где сидел Пётр, резко свернула в сторону. В окно он увидел взлетевший на воздух первый автомобиль.