Нашествие

Коляска въехала в лес. Из белого зноя – в зелёный полумрак. Через несколько минут глаза пассажиров привыкли к тени и окрасились смыслом. Собачка, облизнув напоследок нос, втянула язык и закрыла пасть. Все четверо глядели по сторонам. Мари чувствовала, как засосало отчего-то под ложечкой. Лес всей массой зелени, света, теней валил назад. Блики, тёмные провалы. За рябой кутерьмой листвы угадывалась глубина, как угадывается глубина под ребристой поверхностью моря. Тёмная, неподвижная, холодная – и обитаемая.

– Шесть лет, вы говорите? – ожила, удивилась княгиня.

– С тех пор, как вышла замуж, – пояснила Мари.

– Странно, должно быть, вновь оказаться в родных местах, – заметил толстый Марков.

Кучер чмокнул, прикрикнул:

– Н-да, родимые.

Но не лихо прикрикнул. В голосе его была тревога. Хлопнул вожжами. Копыта стали бить чаще. Коляска покатила быстрее. Пассажиры ухватились за борта.

– А что, любезный, – обернулся к толстой заднице кучера и спросил по-русски Марков, – говорят, волков в этом году пропасть?

– Бывают, – ответил кучер.

Зять княгини не отстал:

– Охотники сказывали. Давно такого в окрестностях не видали. Скот режет. Слыхал что?

– Развелось, грят, – неохотно согласился кучер. – В Бурминовке, в Карповке, в Мочаловке только и разговоров, что развелось.

– Что ж охотники? Спят?

– Не спят. Да только это такеи волки, капкан чуют. Собак рвут. У домов рыскают. Страх потеряли.

Дамы тревожно переглянулись. Старуха осуждающе глянула на зятя.

– Ишь ты. А что, и на людей нападали?

Старуха сердито и быстро приказала по-французски:

– Прекратите, пожалуйста, этот вздор.

Кучер тем временем говорил:

– А то! К войне это, грят. Волк, грят, он мертвечину если распробовал, обратно ходу нет.

Пассажиры скривились. Старуха вперила в зятя негодующий взгляд. Под его калёным жаром Марков громко по-русски перебил кучера:

– Ты врать-то брось!

Обернулся виновато к дамам. Старуха поджала губы:

– Найдёте же вы, о чём разговор завести, – упрекнула зятя.

Ей за многое хотелось его поддеть, укусить. Он источал густой сивушный запах: ртом, всеми порами. Княгиня старалась делать вид, что не замечает, не упрекать, не кусать. Зять её, говоря по-русски, крепко закладывал за галстук. Старуха решила прекратить это раз и навсегда. Но совсем не тем методом, каким на Руси издавна такое прекращают, а… Его недуг она решила победить во что бы то ни стало.