Внутренний навигатор

Мое же нечто напоминало заросший колючими сорняками пыльный палисадник. И все же оно было.

Сметенная потоком эмоций, я села в черный, уже шесть лет верный «УАЗ-Патриот». Мысль о чтении Нового Завета не пугала. Встреча с людьми, лица которых без лишних слов необъяснимо отражали именно то, что я безуспешно искала всю жизнь, открывала новый (буквально как Завет) путь. Я не знала его, не вкушала и совершенно не понимала. Но между ребер поселилось глубокое теплое ощущение, что этот путь мой и поэтому верный. Заглушив машину, я присела на верхнюю ступеньку крыльца таунхауса.

В тяжелой голове возник неожиданно адекватный вопрос: «С чего же началась вся эта жесть в моей жизни?..»

Глава 2. Корни

– Мессер [1 - Самолет немецкой фирмы «Мессершмитт», на котором летали фашистские захватчики (здесь и далее примечания автора).]! – От вскрика бойца к горлу подскочил пульсирующий ком. Но делать было нечего – раненых не бросишь. Надя молилась, не двинувшись с места. Самолет гудел так низко, что фриц, сидящий за штурвалом, увидел угольки ее глаз.

На десятую, может, сотую долю секунды пилоту показалось, что девушка смотрела прямо ему в сердце. Словно вырвала его из груди и кричала:

– Остановись! У тебя же есть близкие люди. Хотел бы, чтобы так поступили с тобой или с ними?

Доля секунды стала для пилота вечностью. Тогда, в ноябре 1941-го, он не стал стрелять и улетел. А уже через три месяца военный фельдшер Надя Вязьмина держалась за притолоку на входе в ЗАГС и теми же круглыми глазами смотрела на дерзкого лейтенанта Виталия Бакулина – моего деда, причитая:

– Ты с ума сошел.

Война. Я не пойду.

– Во девки. Такой парень зовет, а она ломается. – Сотрудница ЗАГСа, смущенно улыбаясь, поправила очки: – Я бы вот согласилась…

– А если убьют? – уже не категорично, а скорее растерянно продолжала Вязьмина.

– Не боись, не убьют. Такие не умирают. – Наде показалось, что эти слова в уста женщине вложил сам Бог. После них в девичьем сердце загорелась такая любовь, что не осталось сомнений в ее защищающей силе.

В феврале 1942-го они поженились прямо на фронте. В 1944-м бабуля родила Игоря, моего папу. А дедушка, не раз еще форсируя на своем Т-34 Днепр, искусно громил немца.

После победы Бакулины много где послужили. Больше всего папе запомнились годы, проведенные в Сортавале, в одной из танковых частей. Взрослея, он заинтересовался физикой. Эмпирическая наука объясняла многое, происходящее в природе, которую он безмерно любил.