Внутренний навигатор

Глава 12. Третий сын. Лавина

– Сашка! Красота-то какая… – восхищалась я полярной елью в длинной белой шубе. Ранней весной Михалыч взял две недели отпуска и повел меня в зимний поход по Хибинам. Учил выживанию, ориентированию, разным спецназовским штучкам. В этой небольшой экспедиции он много рассказывал о своей юности, о родителях – ссыльных казаках, о службе в Пскове. Как после армии работал машинистом электровоза и между сменами бегал с ружьем по горам. Как встретил свою Марину и вырастил двух сыновей.

– Знаешь, Юльчик. А ведь ты – мой третий сын, – сказал Михалыч в один из вечеров у разведенного с одной спички костра.

– Буду стараться быть достойной, папка. – Улыбаясь друг другу, мы немного помолчали, а потом затянули:

Прикорнуло солнце над хребтом горбатым.

Прикорнуло в полночь над Кировабадом.

А с рассветом снова на незримых тропах

Меж землей и небом нам качаться в стропах…

Потом было еще несколько зимних поисковых. Помню, как после вторых я дрожала под горячим душем на базе ровно час и не могла отогреться, а перед глазами стояли пять пар красных точек, сопровождавших нас по утопающей в снегу тайге до самого города.

После недолгого пребывания в Москве и сдачи зачетов по узким специальностям я вернулась на Куэльпорр. Снова подтянул Саша. На сборах по горнолыжной подготовке с питерцами нужен был инструктор. Неделя выдалась славная. Ребята оказались способными, а апрельская погода радовала солнышком.

– Конец марта и апрель в Хибинах – самая лавиноопасная пора. Днем солнце во всю греет, а ночью подмораживает и порой довольно сильно. Смотрите, что со снегом происходит… – Михалыч подцепил лавинной лопатой небольшой мерзлый пласт и стал осматривать его с торца. Неоднородная структура была видна невооруженным глазом.

Обсудив теорию, группа перешла к практике. Тренировались поиску с помощью приборов, осваивали зондирование.

– Лавина в Расстрельном. Четыре сноубордиста решили по пухляку покататься. Ваши земляки, кстати, – коротко посмотрев на жителей культурной столицы, спасатель продолжал докладывать Михалычу: – В 13:30 поднялись на гребень. Первый зачем-то траверс начал. Вот и подрезали. Один руку сломал. Доехал до самого низу, ни разу не уйдя под поток.