Я вспоминаю целину

Фарабундо Марти был какой-то латиноамериканский революционер, не очень всем известный.

Между группами проводились конкурсы, соревнования, выступления. И при подведении итогов ведущим сообщалось, что в этом конкурсе победил или «Детский сад „Ромашка“» или «Детский приют». Но наша группа «Детский приют» выразила свой протест! Мы просили называть нас только полным именем: «Детский приют имени Фарабундо Марти „Мать-без-мачехи“». Это было так официально и в то же время смешно. Одним словом, как бы сейчас сказали – прикольно.

Утром, по возвращении в город, задача фотографов была как можно быстрее проявить пленки, напечатать фотографии и передать их отрядным художникам. Художники оформляли стенд, и уже в тот же день стенд висел на третьем этаже нашего факультета рядом с отрядными досками – «мастерками». Стенд был подготовлен заранее: обтянут ватманом, на котором гуашью был нанесен фон. Сами стенды – деревянные рамы – были в дефиците, поэтому накануне я его позаимствовала в редакции «Фотохроники УПИ», которая располагалась на четвертом этаже физтеха.

– Стой, куда? – нахмурил брови он.

– Пропустите пожалуйста, нам очень нужен этот стенд. Мы обязательно его вернем.

– Не положено! Несите обратно, – категорически изрек он.

И тут меня понесло. Я начала говорить про то, что у нас есть машинка для обтягивания стендов, но находится она в другом учебном корпусе.

Я несла полную чушь, но несла ее очень уверенно. Выражение лица дяди Миши изменилось на неопределенное, и он неуверенно как-то сказал: «Ладно, проходите».

К обеду наш стенд был уже готов. Он был прекрасен! Во всю ширину красовалась надпись: «Детский приют имени Фарабундо Марти „Мать-без-мачехи“». Он был сделан очень красиво, с забавными подписями и большими фотографиями. Посмотреть на него приходили даже студенты с других факультетов.

Нашла я его в деканате факультета. Парторг факультета В. Д. Мельчаков, куда побежала я выручать наш замечательный стенд, грозно посмотрел на меня и сказал:

– Вы что совсем не соображаете, чего пишете?! – гневно начал он.

– Да мы не подумали, мы больше не будем, – ничего более умного у меня сказать не получилось. – Отдайте, пожалуйста, наш стенд.