Закон-Тайга

Попробовал изложить злободневную тему, на примере жадного таксиста – индуса, получилось хреново, даже показывать не стал тот очерк . Опять-же, не стоило забывать, что мне надлежало проследовать дальше на север и это сразу было известно . Никаких шансов задержаться в Нью-Йорке лишних пару дней, жаль, конечно, но через головы лезть не стал, резонно посчитав, что в данной ситуации полезно проявить некоторую скромность .

Мы с двумя коллегами из нашей группы имели разнарядку отправляться на Аляску, где предлагалось копать материал о русских людях, волею судеб проживающих теперь в самом северном штате, бывшем владении Российской Империи .

Но, худо-бедно, немного денег я, всё-таки, получил от фонда, вместе с билетом до Анкориджа, на душе полегчало чуть-чуть . Вместе с тем почувствовал некое дуновение романтизма, что-то ещё с детства затаившееся в душе, после прочтения Джека Лондона . Как-же ! Аляска, белое безмолвие, золотые россыпи в студёных горных речках и тому прочее .

Правда там, почему-то, первое время, возник непонятный тупик, этакий творческий ступор, когда ощущаешь себя полным дураком . Предложенные избитые темы об освоении Аляски русскими купцами и переселенцами, потомки которых где-то ещё разбросаны на просторах этого огромного штата, или бородатые староверы, меня совсем не вдохновляли на творчество . Ну никак я не чувствовал в том достойного материала, всё писано, да переписано на несколько раз, ещё один очерк на эти темы заранее веял откровенной халтурой, а хотелось написать нечто такое, чтобы ух …! Но пока не получалось .

Репортёр Дик Лансон, состоявший в штате одной местной газетёнки, был назначен мне куратором и наставником на земле Аляски , мужик, вроде как, неплохой, только слегка нудный . Ну а он, надо полагать, наверняка имел все основания заподозрить своего подопечного в непроходимой тупости, ибо мои коллеги – соотечественники в несколько суток успели обрасти внушительными ворохами черновиков и заметок, в то время как я, к стыду своему, мог лишь похвастаться доскональным изучением ассортимента баров Анкориджа, укрепляя уверенность простого, американского обывателя в том стереотипе сильного пристрастия русского человека к алкоголю .