Размышления в прозе и стихах

После одного из взятых им караванов они на крови поклялись отомстить. А с полгода назад у застреленного духа в записной книжке обнаружили и номер Стрижовской машины. Это означало, что его приговорили. Правда, в душманскую ловушку попала тогда спецгруппа лейтенанта Кравцова…

Стриж, правда, тогда о приговоре много не раздумывал. Несколько месяцев назад по дороге к базе попал в засаду, и после быстротечного боя водитель, ефрейтор-срочник, и два офицера – попутчика были убиты. А он лежал у пересохшего арыка, на другой стороне которого, всего-то метрах в тридцати, духи прочесывали округу.

На всякий случай уже вырвал из последней гранаты чеку, но те прошли мимо…

А сейчас командир Стрижов снова, в который уже раз, прошёлся взглядом по позициям спецгруппы. Но сделал это скорее по привычке. Вполне можно было лишний раз не контролировать. Ни новичков, ни тем более людей случайных в группе не было и быть не могло. Всех и каждого отбирал в рейд самолично. Знал о каждом всё, вплоть до того, что видят во сне.

Всего их двенадцать. Командир. Начальник радиостанции – старший прапорщик, сверхсрочник Касымов. Остальные десять – сержанты-срочники. У каждого за плечами пять-семь караванов. Лично у Стрижа – два десятка. У радиста Каланчи и того больше. Без преувеличения, за свою голову среди таких не стоит тревожиться. Иди хоть в огонь, хоть в воду, хоть в рейд по афганским тылам.

Вот радист Касымов. Он сейчас далеко позади, в глубоком тылу (если здесь вообще уместно понятие «тыл»).

И это объяснимо. Радист – глаза и уши группы. Зачастую остаться без связи с базой страшнее, чем без патронов. Душманам прекрасно это известно, поэтому первая пуля – всегда в радиста. А уже добить группу, оставшуюся без связи в тылу врага, это вопрос только времени. Так что в бою он не может быть на переднем крае.

Со стороны взглянуть, роста Касымов небольшого, телом плотный, крепко сбитый, круглоголовый, ну чисто колобок. Откуда же это прозвище – Каланча?

«По делам их узнаете о них,» – как написано в Евангелии от Матфея.

Во время одного затяжного боя осколком перебило антенну радиостанции. Тогда прапорщик Касымов под пулями встал во весь рост и, вытянув руку, держал обрубленный кусок антенны до конца сеанса связи. И вертушки с подмогой прилетели вовремя, и все ребята уцелели. С тех пор так и прилипло – Каланча.

А там, далеко-далеко впереди, один в барханах с рацией и ручным гранатомётом, сержант Голомага.