Волшебный запах полыни

Когда человек начинает писать, он всегда себя относительно каких-то шкал меряет. И все страшно, все его пугает. Он боится, что его засмеют. Или что выяснится, что сам того не хотел, а он плагиатор, например. Или что все уже сказано, или он не понимает, что сейчас носят. Прежде всего надо перестать понимать, что носят.

Александр Генис:

Писатель – это искусный читатель своей жизни. И в этом состоит единственное призвание литературы.

Борис Жутовский:

Время – такая странная субстанция, в которой хочется пребывать как можно дольше и которая идет быстрее, чем хочется, и оказывается короче, чем кажется.

…Но надо готовиться к путешествию. Билет оплачен, поезд стоит: «Идут года, остатки сладки и грех печалиться! Как жизнь твоя? Она в порядке! Она кончается!» – как написал Игорь Губерман.

Когда я, по-советски комплексуя, видно не выдавив еще из себя совка, размышляла, стоит ли оставлять память о предках, среди которых, как оказалось, нет ни одного генерала (слава тебе, господи!), ни одного депутата (и за это отдельное спасибо).

Во мне рос и рос какой-то неосознанный протест против признания «малозначимости» родных мне людей. Я ощущала какую-то неправду и несправедливость. Вот я даже и сейчас как будто перед кем-то, не знаю в чем, оправдываюсь.

И вдруг что-то сложилось! Ничего себе, маленькие люди, винтики да болтики. По жизням моих родных прошлись колеса всех российских исторических событий, оставив в их судьбах неизгладимые, в основном трагические, отметины. Нет уж, без таких, как мои родные, миллионов россиян никакое колесо истории не сделало бы и оборота, и не было бы никакой страны, ни великой, ни могучей.

А была бы территория, переходящая из рук одних правителей в руки других. И что бы без них, не упомянутых в хрониках, делали все вместе взятые цари, генералиссимусы и генеральные секретари?

Вот представьте, был бы в семье какой-нибудь генерал или академик, да все вокруг них бы и крутилось: вот они такие и сякие, смотрите, дети, как надо жить! Учитесь и гордитесь! А так, в отсутствие в нашем древе гигантов жизненного успеха, я могу уделить каждому, кого знала и любила, столько внимания, сколько позволит моя память, без оглядки на чины и звания.

И ведь в каждой семье есть что сказать о близких. Я вдруг поняла, что они, наши предки, не только имеют право на память о них, но мы, как любящие их всех, обязаны сохранить хотя бы те крохи свидетельств об их жизни, что остались, и передать их своим детям.