Ужин с Медичи. О власти, страсти и бисквите

Джованни ди Биччи невероятно повезло с наследником, родившимся 27 сентября 1389 года и нареченным именем Козимо.

– Никогда не болтайтесь рядом с палаццо делла Синьория так, словно пришли по делам. Идите, лишь если позовут, и должности занимайте, только если попросят. Держитесь подальше от публики и никогда не идите против воли народа, разве что люди защищают нечто, чреватое бедой… – учил сыновей мессер Джованни. А сам все чаще посматривал на безглавый силуэт флорентийского собора.

К этому моменту архитектор Брунеллески перестроил средневековую церковь Сан-Лоренцо, превратив ее в грандиозный храм, достойный семьи.

Место в истории: флорентийский собор Санта-Мария дель Фьоре, или Дуомо

Дуомо – главный собор Флоренции – воздвигли на месте старого кафедрального собора Санта-Репарата, который к концу XIII столетия начал рушиться, 900 лет существования давали о себе знать.

Развивающаяся Флоренция требовала создания храма, где могло собраться множество народа, храма, который должен был превзойти своих соперников в Сиене и Пизе.

В результате Санта-Мария дель Фьоре стал на момент завершения постройки в 1434 году самым большим во всей Европе: в нем до сих пор может разместиться 30 000 человек.

Флоренция и весна, Флоренция и цветы всегда были нераздельны. Цветочная Дева, Санта-Мария дель Фьоре, неразделима с городом, получившим когда-то имя Фьоренца, или цветущая. И собор должен был стать символом города на века.

Решение о строительстве собора было принято еще в 1289 году, работы были поручены архитектору Арнольфо ди Камбио, которого сменил Джотто.

Вот только купола у собора не было, никто не осилил проект по его возведению на таком огромном соборе.

Пришла пора семье Медичи обеспечить себе бессмертие. Над собором на их деньги должен был подняться купол.

Брунеллески был одержим завершением строительства собора, он создавал тысячи эскизов, но ни один не решал проблемы.

Однажды ветер выхватил из его рук кипу исчерченных листов, архитектор поскользнулся и упал, пытаясь поймать чертежи. Неожиданно кто-то наклонился, подхватил листы и подал Брунеллески руку, всматриваясь в то же время в бумаги.

Архитектор принял руку, поднялся и увидел перед собой сына негласного правителя города, Козимо де Медичи.

Это было второе рукопожатие, решившее судьбу семьи. И если первое привело к финансовому могуществу, то второе дало бессмертие.