Усобица триумвирата. Часть первая. Любимая княгиня

«Этот человек» пользовался доверием отца и помогал ему последние годы, а тот сильно мучился с ногами, опыт-то теперь должен быть, поди, богатый! Да и вообще, отец доверял людям, приехавшим с Анастасией.

– У вас здесь слишком хорошее представление о нашей с ней родине, – вздохнула Киликия, – даже наш город вы называете Царьградом! Но я родилась там и жила, и нет там ничего особенного, и люди там точно такие же, как здесь. Так же совершают ошибки, так же могут плохо что-то знать.

– Если там не ведают ничего о хворях, то где ведают? – скосил на неё глаза Святослав.

– Да хоть бы бабку Малеву с Волыни привезти, что у меня детей принимала…

– Пока за ней доедут, с Вячеславом что угодно стрясётся.

– Ты прав, – признала Киликия. Но надо будет послать за знахаркой хотя бы для себя, чтобы перебралась в Чернигов, куда им скоро ехать обживаться. Кто знает, есть ли там умелые в подобных делах люди? Замечая, как кручинится муж, она решила переключить на другое его внимание: – Видела я утром твоего вепря в сенях.

– Какого вепря? – сначала действительно, слишком углубившись в думы о брате, не понял Святослав, а через мгновение, поняв, не стал сменять недоумение на лице признанием. – О чём ты?

– Да брось, я знаю, что это твоих рук дело.

– Кто проболтался? Перенег или Алов? – Он попал в точку, но женщина не стала выдавать, как слышала слова волынянина, дразнившего Глебку отцовскими талантами охотника, а только вздохнула:

– Ты обещал собой не рисковать.

– Разве обещал? – повёл густой тёмно-русой бровью Святослав, и без того замученный проблемой с Вячеславом, чтобы признать ещё и свою вину – в азарте охоты и погони забыл всё на свете, так хотелось зверя победить, поймать, заполучить! Это было словно битва, нельзя давать разуму овладевать чувствами, тогда уйдёт из рук сила, из тела мощь.

– Да.

– Я не говорил «обещаю», – опять отвернулся к потолку Святослав.

– Ты кивнул.

– Я кивнул своим мыслям.

– Не играй со мной в эти игры, – хмыкнув, Киликия расплела до конца косу и, распушив волосы по плечам, задула свечу, – и я умею слова с делом налево и направо разводить.

– И как же ты это сделаешь?

– Скажу, что иду за оладьями, а принесу блинов, – отшутилась она. Святослав сумел улыбнуться впервые за тревожные часы последнего дня.

– Пошлю я завтра к армянам, вот что[44 - Исторический факт, что самый первый врач, известный в Древних Руси и Киеве, во второй половине XI в.