Усобица триумвирата. Часть первая. Любимая княгиня

– Идём, Святослав Ярославич, идём, – с благодарностью поклонился Всеслав и, бросив напоследок взгляд в глаза Киликии, поклонился ей тоже. В лице его промелькнуло что-то необъяснимое и не понятное для неё, точно с нею успели вступить в заговор, а она того и не заметила.

Глава пятая. «Пир»

Когда Святослав подвёл Всеслава к дому Коснячки, в котором были накрыты столы, тот протянул руку Нейоле и, не замечая протестующих и негодующих взоров, повёл её к входу. Понимая, что кроме него, как обычно, никто не решится вмешаться, второй Ярославич осторожно обратился к гостю из Полоцка:

– Всеслав… ты и супругу с собою ведёшь?

– Да, а что такое? – северный князь огляделся, пытаясь уразуметь причину неловкости и не нашёл ни одной другой женщины.

– На больших торжествах, вроде грядущей свадьбы, собираются все без исключения. Или же на скромной семейной трапезе. Но на таких вот мужских пирушках…

– Моя княгиня имеет ровно то же положение, что и я сам, – беспрекословно, но безумно вежливо, отчеканил Всеслав.

Святослав хотел бы иметь рядом человека, смыслящего в таких ситуациях получше, чем он сам. Или хотя бы Изяслава, который бы мог взять ответственность на себя, нарушая традицию весом своего каганского титула, но старший брат уже ждал внутри, а возле него стоял лишь Всеволод, глазами просящий отстоять их порядки.

– Я не против, – решил ответить Святослав только за себя, но никто не стал ему противоречить и все повторили смиренное принятие обычаев приезжих.

Молчаливая Нейола с гордой посадкой головы и чёрными, прожигающими глазами, холодно улыбнулась Святославу не то с благодарностью, не то с одобрением его благожелательности, и прошла под руку с Всеславом в боярский дом. Всеволод подался к брату, зашептав ему на ухо:

– Почему ты не остановил его? Почему не воспрепятствовал этому… этому неслыханному попранию приличий!

– Успокойся, ничего страшного не произошло, – осадил его Святослав.

И он поспешил догонять гостей, войдя с ними в пиршественную залу почти одновременно. Изяслав уже начал попивать принесённые мёды, переговариваясь и смеясь с Коснячкой, любезно предоставившим свой кров для сходки.