Метресса фаворита (сборник)

Отдохнув и отдышавшись после похорон, Псковитинов собрал у себя следственную комиссию, желая продолжать допросы вплоть до появления вызванного им конвоя.

Первым делом переписали всех присутствующих на заседание, далее Псковитинов поинтересовался у писаря относительно того, доставлена ли в Грузино и взята ли под стражу Федосья Иванова. Оказалось, что последняя уже задержана и препровождена в местное узилище. Кроме того, адъютант Белозерский сообщил, что брат и сестра Антоновы дружно просятся давать показания.

– Что же, считаю необходимым просьбу уважить, – устало улыбнулся Псковитинов, после последней выходки Аракчеева в церкви он мечтал только об одном – как можно шустрее убраться из Грузино, прихватив с собой всех подследственных.

Ввели Прасковью и Василия. В длинных домотканых некрашеных рубахах они выглядели моложе, чем были на самом деле.

– Мы решили покаяться, – изучая ковер на полу, с порога сообщил Василий.

– Угу, – кивнула его сестра.

– Вы хотите дополнить ранее данные показания или отказаться от оных? – Псковитинов обернулся к секретарю, проверяя, начал ли тот запись.

– Мы того, не сами решились домоправительницу зарезать. Нас баба одна подучила, – шмыгая носом, сообщил Василий.

Участники судебного заседания начали перешептываться.

– Какая баба? Можете назвать имя? – В комнате было невыносимо душно, Псковитинов покосился на окна, но те были распахнуты.

– Дарья Константинова, банкирская жена, – выпалила Параша, теребя косу.

– Так-с. – Псковитинов запустил пальцы в узел галстука, но развязать его не посмел. – Ну, что же вы, рассказывайте, как дело было.

– Она нам денег пообещала, пятьсот рублей, – произнес, точно отвечая заученный урок, Василий. – Такие деньжищи на дороге не валяются.

– Не-е-е, не валяются, – горячо подтвердила Прасковья.

– А к чему вам, поганцам, такие деньги, коли вы потратить их с толком не сможете? – не выдержал доктор Миллер.

– Мы бежать хотели. – Параша смотрела на судейских с детской доверчивостью. – Потому как мочи нет жить здесь! Чуть что – Настасья Федоровна то в зубы заедет, то по голове. Порола по два раза на дню, бывало, и собственноручно. Била чем под руку подвернется, рогатину заставляла носить неделями. И в церковь Божью с рогаткой, и спи с ней, и ешь, и барыне служи.