Метресса фаворита (сборник)

– Какой спать, когда утро и дел выше головы? – Девица поправила прическу. – Семенова Аксинья, христианского вероисповедания, крепостная, родилась и постоянно проживаю в селе Грузино. Не до сна барин, ваша честь, когда две горничные вместо четырех. Только и поспевай.

– Где ж ты была в момент убийства?

– С садовниками разговаривала. Докладывала, какие Анастасия Федоровна желала цветики посадить. Она ведь и форму клумбы хотела переделать. Вот я и старалась. – Аксинья всхлипнула.

– А тебе Анастасия Федоровна сама велела с садовниками поговорить?

– Нет, Параша утром ранехонько растолкала, говорит, одевайся и иди, объясни этим дуракам, чтобы вензель на клумбе выложили, а саму клумбу из круга сделали как бы овалом, как зеркало в гостиной.

– А тебе и в голову не пришло, что эта твоя Параша могла барский приказ перепутать? Почему сама не переспросила? Да и как она одна собиралась и одеть госпожу, и завить?

– Переспросишь тут, – нахмурилась Аксинья.

– А если бы ты приказ не так поняла? Если бы не те цветы посадили? Не той формы клумбу вырезали? Может, она тебе хоть чертеж какой передала? Рисунок, на котором госпожа Шумская изволили указать, что, как и куда?

Аксинья молчала.

– Признавайся, слышала, как твою госпожу убивали? Крики? Шум?

Горничная не ответила, роняя слезы и отрицательно мотая головой.

– В десяти метрах от дома и не слышала?! – возвысил голос следователь. – Ладно, уводите их.

– Не верю ни той, ни другой, – подытожил Аракчеев.

– Согласен с вами. Но все же позволю себе провести проверку. – Псковитинов кивнул адъютанту Белозерскому. – Сейчас пойдете в соседний особняк, зайдите в комнату, где произошло убийство, она на первом этаже, помните? И ровно через десять минут, у вас часы есть? Закричите там, будто бы вас режут. Понятно?

– Простите, но, возможно, женский голос звучал бы убедительнее, – остановил готового сорваться с места адъютанта фон Фрикен.

– Поправка принимается, найдите любую дворовую девку или бабу. Отведите ее на указанное место и велите покричать. Вас же, господа, я попрошу спуститься вниз и дойти до той самой клумбы, где горничная разговаривала с садовниками.

Все, кроме Аракчеева, поднялись и направились к выходу.

– Все вещи чистые! – догнав процессию, сообщил Корытников. – Я с лупой разглядывал.