Метресса фаворита (сборник)

Неловкость ситуации немного сгладил примчавшийся в Грузино за полчаса до полудня Корытников, который не только молниеносно собрался сам, но и, не дождавшись послания от Псковитинова, предупредил Селифана, чтобы тот прихватил с собой все необходимое для барина. В общем, уважил, так уважил.

Завидев вылезающего из коляски приятеля, Александр Иванович заторопился ему навстречу, они обменялись крепкими рукопожатиями и поцеловались. Вместе с Корытниковым в Грузино пожаловали едущие в других экипажах младшие следователи, которым Александр Иванович теперь был несказанно рад.

Кроме того, Корытников запряг в свою коляску успевших отдохнуть лошадей Псковитинова, так что теперь они оба были при лошадях и экипажах.

– Ты, брат, знаешь, кто самый опасный человек в нашей губернии? – Предоставив своему слуге и по совместительству кучеру, дворовому человеку Якову, перетаскивать багаж, Петр Петрович нес только необходимые ему для работы предметы: прекрасно знакомую всем судейским в Новгороде кожаную папку, в которой он держал блокнот и рисовальные принадлежности.

Селифан тащился следом с вещами своего забывчивого барина.

– Самый опасный? – Александр Иванович покосился в сторону окон его сиятельства.

– Да нет, Аракчей строг, но совсем не жесток. Во всяком случае, на моей памяти он всегда старается все делать по закону. Самый опасный – это твой всегдашний визави Дмитрий Сергеевич Жеребцов, с которым вы вечно на ножах.

Александр Иванович кивнул, стоящий у дверей слуга поспешно распахнул перед следователями тяжелую входную дверь, на помощь Якову и Селифану поспешил, должно быть, только сейчас приметивший их Ермошка.

Не обращая внимания на возню слуг, Корытников продолжал:

– Дмитрий Сергеевич, душа моя, человек, опасный уже тем, что: а) непроходимо глуп и б) давно уже постановил себе служить не закону, не государю императору, а лично графу Аракчееву. Собственно, он служит с опасной для его должности фанатичностью, временами слушаясь не прямых приказов, а, как бы это лучше выразиться, эмоций.

Алексей Андреевич, что греха таить, любит деловых, исполнительных людей, но одно дело, когда человек делает, что ему велят, и совсем другое, когда он, как собака подачки, ловит каждое слово своего благодетеля. Каждый его вздох.

– Я, кажется, начинаю тебя понимать. – Псковитинов нахмурился. – Они поднялись по парадной лестнице и свернули к комнатам, предоставленным графом Александру Ивановичу. – Он ловит каждое слово Аракчея, а сам-то граф сейчас не в лучшей форме.