Король-Лебедь

Должно быть, он уже давно находился здесь, пытаясь добудиться юного принца.

Людвиг поднял на него вопросительный взгляд. Альберт чинно поклонился, показывая знаками, что Людвиг должен идти за ним.

– Куда мы? – на всякий случай шепотом поинтересовался принц. – Фрау Зольдерикс может прийти с минуты на минуту. – Зольдерикс совмещала в замке роли классной дамы на уроках истории и гувернантки у маленького Отто. Кроме того, она всегда приходила вечером прощаться с обоими мальчиками, а утром здоровалась.

– Ничего, как-нибудь успеем.

Но вы должны это видеть. И его высочество тоже. Он уже ждет нас в парке у леса, так что нам лучше поспешить, если вы хотите успеть к вечерней молитве.

Мальчики прибавили шаг, чуть не столкнувшись в дверях со стариком садовником, который низко поклонился Людвигу при встрече.

– Куда мы идем? – поинтересовался принц, рассеянно оглядываясь на старика.

– Наш будущий король должен поглядеть на то, как его подданный исполняет его волю. – Альберт спрыгнул с крыльца, не забыв подать руку Людвигу, но тот не воспользовался помощью.

Еще чего не хватало, чтобы потом сын второго конюха начал рассказывать всем, что наследник престола не умеет прыгать и ведет себя как девчонка.

Людвиг молчал, обдумывая, что хотел сказать Альберт. О каком приказе и о каком подданном идет речь. Они быстро пробежали по аллейке парка и оказались на границе с лесом, где их поджидал, спокойно сидя на большом плоском камне, Отто.

Все вместе они ринулись в лес. Людвиг спешил, так как, с одной стороны, боялся показаться трусом в глазах Альберта, а с другой – не собирался злить лишний раз фрау Зольдерикс, которая и так сетовала на него с братом за синяки и ссадины, полученные в стычке с шайкой близнецов.

Оглянувшись, Людвиг сумел определить, что Альберт ведет их прямехонько к ферме Хорс, и у него похолодело внутри. Неужели Альберт – проклятый предатель, вознамерившийся сдать его и брата врагам?! Людвиг тревожно посмотрел на Отто, понимая, что малыш думает о том же.

«Не ходить!» – мелькнуло в голове Людвига, и тут же он упрекнул себя за трусость.

Да, сын второго конюха мог оказаться иудой, но он – Людвиг Виттельсбах – не может быть трусом. Он никогда не струсит, ни за что не отступит, не изменит раз и навсегда избранной цели. Он закусил губу, продолжая послушно следовать за Альбертом.

Вдруг сын второго конюха остановился и, велев мальчикам присесть, пополз вперед, делая знаки, чтобы те не поднимали шума. Людвиг посмотрел на Отто.