Миг всемогущества

Царевич Дмитрий – последыш царя Ивана Грозного, рожденный в пятом супружестве этого тирана[3 - В исторической литературе нет единства мнений по поводу того, от какого по счету брака царя родился Дмитрий: шестого, седьмого или даже восьмого. Автор, скорее всего, следует здесь за французским историком П.-Ш. Левеком и немецким драматургом Ф. Шиллером. – Здесь и далее примечания переводчика, за исключение особо оговоренных случаев.]. Он появился на свет, когда вся Московия уже ожидала угасания рода, царствовавшего в стране многие века.

Потому верный народ воспринял весть о его рождении с радостью, но оно нарушило планы одного тщеславного и порочного человека, любимого министра царя Ивана, который зарился на престол своего владыки.

ГУВЕРНАНТКА [перебивая]. То, верно, был Борис Годунов, что ныне царствует в Москве.

МАРИ. Он самый. Находясь в тени трона, он загодя готовил средства для его будущего похищения. Его люди возглавляли войско и занимали важнейшие государственные должности. Он уже полагал, что стоит на пороге царствования, но тут появился Дмитрий и помешал его честолюбивым замыслам.

ЮЛИЯ. Бедный ангел! Встал точно агнец на пути волка.

МАРИ. Да, он встал на пути человека, который не отступал ни перед каким преступлением ради достижения своей цели; Дмитрий был приговорен к смерти в тот самый день, когда появился на свет.

ВАНДА. Меня прямо в дрожь бросает!

МАРИ. Когда царь Иван умер, Дмитрий был еще в колыбели. Бояре возложили корону на голову идиота Федора, его старшего брата; но истинным хозяином Московии был Годунов, прятавшийся под мантией несчастного царевича, которого он женил на своей сестре.

Он сохранил жизнь Федору, стремясь уничтожить Дмитрия. Смерть этого ребенка была ему нужнее всего; смерть быстрая и бесшумная, с помощью каких-нибудь тайных козней, в которых нельзя было бы усмотреть его руку.

ЮЛИЯ. Неужели тщеславие может довести до такого грехопадения?

ГУВЕРНАНТКА [торжественно]. Честолюбивый мужчина способен на все; уж поверьте мне, сударыни.

МАРИ. Дмитрия оставили все приближенные его отца. Его защищали лишь две храбрые женщины, не покидавшие его ни днем ни ночью: его мать царица и некая крестьянка, его бывшая кормилица, ставшая для него второй матерью. Этим двум женщинам в течение трех лет удавалось предотвращать все непрекращающиеся заговоры против его жизни. Одному лишь Богу известно, сколько им для этого понадобилось бдительности, проницательности и преданности.

ВАНДА.